Городские каменные джунгли ставят дроны в положение ослепшей летучей мыши. Камеры слепнут за каждым поворотом, GPS путается в высотках, а радиоволны рассыпаются сотней эхо. Модель M3F-UAV преодолевает это, объединяя все доступные «уши» и «глаза»: обычные камеры, трёхмерные карты от лазерного дальномера и радиосигналы — их электромагнитную природу первым описал Максвелл. ИИ натренирован на энтропии, то есть на неизбежном беспорядке в входящих данных. Подобно тому, как летучая мышь учится вычленять добычу из акустического хаоса, алгоритм заставляли восстанавливать картину по нарочно повреждённым сенсорным потокам. При отказе любой части — скажем, камера ослеплена солнцем — система не останавливается. Она дорисовывает реальность по памяти и намёкам, словно спектроскопия вытягивает секреты звезды из её радужного спектра.
Самый яркий эксперимент: дрон с отключёнными камерами и навигацией пролетел полкилометровый макет города, ориентируясь лишь по радиоэху от построек — чистая эхолокация, как у пещерных рукокрылых. Завтра такие стаи дронов смогут искать людей под завалами, работать в густом тумане и пылевых бурях, доставляя грузы без страха потерять зрение.
Первые автопилоты для дронов-торпед появились в 1917 году: они держали курс по гироскопу.
В «Терминаторе 2» дрон-охотник HK-Aerial совмещал инфракрасное зрение и радар — предвидя нынешний мультисенсорный подход.