В первые мгновения после Большого взрыва Вселенная пережила инфляцию — сверхбыстрое раздувание. В это время в ней, как пузырьки в кипящей воде, рождались области нового вакуума (такие переходы называют фазовыми переходами первого рода). Обычно они сталкиваются и исчезают почти сразу. Но некоторые пузыри успели надуться до размеров, в миллиарды раз превышающих тогдашний горизонт (предел видимости). Они стали невидимыми, но не пропали навсегда. Когда инфляция закончилась, горизонт начал расти, и пузыри-великаны снова попали в зону видимости. Их стенки, несущие огромную энергию, начали сталкиваться.
Каждое такое столкновение запускает гравитационные волны — рябь в ткани искривлённого пространства-времени. Почему же сигнал не ультравысокой частоты, как обычно? Всё дело в размере: большие пузыри порождают длинные волны. Чем крупнее пузырь, тем ниже частота. У пузырей-великанов она опускается до значений, подвластных детекторам LIGO (на Земле) и будущей космической обсерватории LISA. Более того, расширение Вселенной во время долгого столкновения многократно усиливает сигнал — как если бы эхо многократно отражалось и росло. Это делает волну заметной даже спустя 13,8 миллиарда лет, с учётом красного смещения (растяжения волн расширяющейся Вселенной).
Итак, гигантские пузыри, родившиеся на заре времён, могли оставить после себя слышимый гравитационный гул. Если его зафиксируют, мы получим прямое доказательство инфляции и узнаем, какой была Вселенная в возрасте меньше триллионной доли секунды.
Если бы такой сверхгоризонтный пузырь каким-то чудом возник сегодня, его радиус был бы порядка $10^{28}$ см — в миллион раз больше наблюдаемой Вселенной.
Идея сталкивающихся пузырей напоминает сюжет романа «Задача трёх тел» Лю Цысиня, где инопланетяне используют разложение вакуума как оружие. Впрочем, в нашей Вселенной это естественный космологический процесс, а не чей-то замысел.