В зале с тысячей зрителей аплодисменты сливаются в общий шум, но стоит кому-то сбиться с ритма — и по залу пробегает рябь. Квантовый мир устроен похоже: атомы в ловушке могут вести себя как единое целое, а могут рассыпаться на независимых одиночек. Разглядеть эту синхронность до последнего атома долго не удавалось — микроскопы показывали лишь, где стоят частицы, но не как согласованы их колебания. Новый инструмент заглядывает глубже.
Обычный квантовый газовый микроскоп делает снимок, на котором видны отдельные атомы в узлах световой решётки. Но на таком снимке не видно, колеблются ли атомы в такт. Физики из Гарварда под руководством Маркуса Грайнера придумали трюк: они выключают решётку, дают атомам свободно разлететься на 29 микросекунд, а затем снова включают её. За это короткое время атомы, которые двигались согласованно, успевают «договориться» о том, как распределиться по узлам. Варьируя фазу включаемой решётки, экспериментаторы заставляют эту договорённость проявиться в виде модуляции плотности. Чем сильнее модуляция — тем выше когерентность.
Метод испытали на облаке атомов эрбия, запертых в двумерном слое трёхмерной решётки. В центре облака, где атомы плотно упакованы по одному на узел, когерентность резко падала, когда взаимодействие между атомами усиливалось. Это классический переход от сверхтекучести к моттовскому изолятору — состоянию, где каждый атом заперт в своей ячейке. Но по краям облака, где атомов меньше и они свободнее, когерентность сохранялась даже при сильном взаимодействии. В одном облаке сосуществовали две разные квантовые фазы — и новый микроскоп увидел их по отдельности.
На этом физики не остановились. Они собрали из атомов «лестницу» — две параллельные цепочки, соединённые перекладинами. Включив туннелирование между цепочками, они наблюдали, как когерентность распространяется на вторых соседей. Это уже не просто ближний порядок, а намёк на дальние корреляции — то, что отличает настоящую квантовую жидкость от простого набора пар.
Раньше о когерентности судили по средним величинам, усредняя по всему облаку. Теперь можно заглянуть в каждый узел и увидеть, где порядок есть, а где его нет. Для квантовых симуляторов это как переход от градусника, показывающего среднюю температуру по больнице, к тепловизору, который видит каждый очаг. Следующий шаг — применить микроскоп к фермионным газам и системам с нетривиальной топологией, где локальная когерентность может скрывать ключи к новым состояниям материи.
Эффект Тальбота, использованный здесь, был описан Генри Фоксом Тальботом в 1836 году для света, проходящего через решётку. Теперь он помогает рассматривать квантовые газы с точностью до одного атома.