Для мощного квантового компьютера нужны стремительный процессор и цепкая память. Беда в том, что их физические «языки» не совпадают: сверхпроводящие токи почти не перекликаются с магнитными свойствами отдельных атомов. В роли переводчика выступает магнитный скирмион — микроскопический вихрь. Колеблясь на высоких частотах, он чутко отзывается и на состояние атомного дефекта в алмазе (хранящего квантовую информацию), и на электромагнитное поле сверхпроводящего контура. Так два прежде глухих друг к другу кубита начинают обмен данными. Вихревой «переводчик» почти не тратит энергию на трение, что помогает сохранить суперпозицию и запутанность. Более того, его топологическая натура работает как нераспутываемый узел: мелкие дефекты и шумы не страшны. Отсюда — резкое подавление потери квантовых свойств и возможность точных квантовых измерений. Идеи Дэвида Дойча об универсальном квантовом компьютере и опыты Алена Аспе по квантовым корреляциям находят реальное инженерное воплощение: память и логика теперь уживаются на одном чипе. Неожиданный бонус: те же вихри способны стать сверхплотной памятью, храня бит в скоплении из нескольких десятков атомов — в тысячи раз компактнее современных носителей.