Тёмные звёзды, подпитываемые аннигиляцией тёмной материи в ранней Вселенной, способны путём аккреции достигать масс в диапазоне 10^4–10^7 M⊙. При таких массах срабатывает общерелятивистская неустойчивость Фейнмана–Чандрасекара, ведущая к динамическому коллапсу в чёрную дыру. В отличие от обычных звёзд, эти объекты избегают типичной эволюции с ядерным горением и слабыми взаимодействиями, что позволило бы им разрушиться задолго до набора сверхмассивных размеров. Примечательно, что предложенный механизм формирования сверхмассивных чёрных дыр устойчив к вариациям начальной массы тёмной звезды, эпохи её возникновения, темпа и истории аккреции. Образованные таким образом чёрные дыры могут служить затравочными семенами для ещё более массивных объектов (>10^9 M⊙), обнаруженных на больших красных смещениях.
Сразу после Большого взрыва могли рождаться необычные светила — тёмные звёзды. В отличие от Солнца, они не жгли ядерное топливо, а питались столкновениями частиц тёмной материи, при которых та выделяет энергию. Подобно снежному кому, катящемуся с горы, такая звезда стремительно втягивала газ, набирая до миллионов солнечных масс. Собственная тяжесть создавала колоссальную кривизну пространства, и звезда схлопывалась в чёрную дыру. Этот сценарий предсказали Субраманьян Чандрасекар и Ричард Фейнман: никакое внутреннее давление не способно остановить такой обвал. Именно так, вероятно, появились зародыши сверхмассивных чёрных дыр, которые мы видим в центрах галактик. Без тёмных звёзд обычным светилам не хватило бы времени вырастить этих гигантов в молодой Вселенной. Удивительный факт: миллион-солнечная тёмная звезда раскинулась бы до орбиты Плутона, но её поверхность была холоднее лампочки накаливания.
🎯 Тёмная звезда-гигант простиралась бы на расстояние от Солнца до Плутона, но её поверхность грела слабее бытовой лампочки — удивительный контраст размеров и температуры.