аккреция газа

В кузнице на окраине деревни кузнец раздувает горн, и искры летят в темноту. Так и в галактике AEON-z5 активное ядро, как раскалённый горн, выбрасывает вещество, обогащённое металлами, далеко за пределы звёздного диска. Телескоп Джеймса Уэбба зафиксировал этот процесс спустя всего миллиард лет после Большого взрыва, когда Вселенная была ещё совсем юной.

Нить космической паутины тянется через молодую Вселенную, и на ней, как бусины на ожерелье, нанизаны галактики. В ядре протокластера SSA22, который через миллиарды лет станет центром массивного скопления, эти бусины ещё горячие и пыльные: внутри них рождаются звёзды, а холодный газ служит топливом.

Пузырёк водорода на платиновом электроде ведёт себя как пловец, который пытается всплыть, но каждый раз, когда он почти отрывается, снизу его хватают за ноги. В лаборатории такое поведение сняли высокоскоростной камерой: миллиметровый пузырь висит у поверхности, хотя сила Архимеда тянет его вверх в тысячи раз сильнее, чем может удержать поверхностное натяжение.

Гавань живёт по расписанию приливов. Вода то поднимается, то уходит, и вместе с ней меняется всё: уровень у причала, состав осадка на дне, даже солёность в дальних углах. Галактика устроена похоже, только вместо воды у неё газ, а вместо Луны — собственные звёзды и соседние облака.

Снимок далёкой галактики, сделанный с Земли, похож на вид через матовое стекло: атмосфера размывает детали, и внутренняя структура остаётся скрытой. Астрономы давно хотели узнать, где именно в галактиках гаснет звездообразование, но наземные телескопы не позволяли разглядеть тонкие градиенты цвета.

В центре Млечного Пути, где сверхмассивная чёрная дыра Стрелец A* ворочает облака газа, как мельница жернова, астрономы уловили неровный пульс. Гамма-излучение — самый энергичный свет во Вселенной — доходит оттуда не ровной волной, а с изломом, будто сердце Галактики бьётся с перебоями.

В центре галактики, где сверхмассивная чёрная дыра закручивает вокруг себя диск раскалённого газа, иногда рождаются звёзды-гиганты. Они не похожи на обычные: диск непрерывно подкармливает их веществом, и звезда может вырасти до сотен масс Солнца, оставаясь яркой, пока поток газа не иссякнет. Такая звезда — как губка, впитывающая воду: она живёт, пока её наполняют.

Вокруг каждой галактики — невидимая корона из холодного газа. Она простирается далеко за пределы звёздного диска и служит одновременно складом топлива для новых звёзд и кладбищем для выброшенного вещества.

В первые полмиллиарда лет после Большого взрыва галактики росли как на дрожжах. Газ стремительно падал в них и схлопывался в звёзды, не встречая сопротивления. Этот период называют «беспрепятственным звездообразованием». Всё равно что жарить блины на раскалённой сковороде без крышки: брызги летят, но никто их не сдерживает.

Вокруг молодой звезды, только начинающей свою термоядерную жизнь, вращается вихрь пыли и газа — протопланетный диск. Он растёт, аккрецируя (собирая) вещество из окружающего молекулярного облака.

Яркий фонарь в густом тумане кажется тусклым, а слабый огонёк в прозрачном воздухе виден за километр. Эта аналогия помогает понять парадокс, почти полвека ставивший в тупик астрофизиков.

Спектрограф JWST поймал едва заметный провал в спектре далёкой галактики — две линии, как тени, оставленные холодным газом. Это линии натрия, тот самый жёлтый свет уличных фонарей. Здесь, на краю видимой Вселенной, они выдают неспешный выдох галактики, возвращающей вещество обратно в космос.

Десять миллиардов лет назад Вселенная была усеяна странными алыми искрами. Телескоп «Джеймс Уэбб» разглядел их на снимках далёких красных смещениях — компактные источники, светящиеся как целые галактики, но размером с крошечную область в их центре. Астрономы прозвали их «маленькими красными точками».

В центре почти каждой крупной галактики прячется сверхмассивная чёрная дыра, чью гравитационную бездну впервые математически описал Карл Шварцшильд. Когда она заглатывает газ, рождается ослепительное активное ядро — квазар.

Массивные оттоки газа из активных ядер галактик — ключевой регулятор галактической эволюции. Они выметают межзвёздную среду, глушат звездообразование и диктуют рост сверхмассивных чёрных дыр.

Гигантская планета-младенец всё ещё тянет к себе остатки строительного материала из окружающего облака. Именно такую картину запечатлел космический телескоп «Хаббл», направив свои камеры на объект с каталожным именем SR 12 c. Эта планета-компаньон вращается вокруг молодой звезды и находится от неё далеко — дальше, чем Нептун от Солнца.

Звёздное гало Млечного Пути — галактический палимпсест: древний манускрипт, где под видимым текстом спрятаны более ранние слои. Долгое время считалось, что структура Гайя-Сосиска/Энцелад (GSE) — последняя запись в этом манускрипте, след одного катастрофического слияния.

Среди ледяных глыб, что носятся в пустоте, есть особые путешественники — межзвёздные кометы. Они родились у далёких звёзд и случайно залетели в наши края. Одна из них, 3I/ATLAS, попала под прицел телескопов, когда приближалась к Солнцу. Её вещество — замёрзшие газы и тугоплавкая пыль — начало испаряться, оставляя за собой светящийся хвост.

Шаровые скопления — это плотные «клубки» из сотен тысяч звёзд, которые обращаются вокруг центра Млечного Пути. Одни родились в нашей Галактике, другие были захвачены, когда Млечный Путь поглощал карликовые галактики-спутники. Различить их можно по химическому составу, но у астрономов появился новый инструмент — динамический возраст.

Галактика похожа на светящийся блин, усеянный звёздами. Если смотреть на неё плашмя, видно всё сразу — и яркие рукава, и тёмные прослойки пыли. Но стоит наклонить блин, и картина меняется: слои накладываются, свет смешивается. Именно этот эффект, как выяснилось, создаёт иллюзию тесной связи между радио- и гамма-излучением в далёких звёздных системах.

Фонтан бьёт из центра города со скоростью, в тысячи раз превышающей скорость курьерского велосипеда. Такой «фонтан» — поток газа, разогнанный до 5500 километров в секунду, — астрономы увидели в галактике GLIMPSED-329380. Она находится так далеко, что свет от неё шёл до нас 13 миллиардов лет: мы видим её такой, какой она была, когда Вселенной было всего 800 миллионов лет.

В телескоп видно галактику, которая выглядит как гигантская светящаяся вертушка. Её диск простирается на тридцать тысяч световых лет — треть диаметра нашего Млечного Пути. Но самое удивительное: эта вертушка существовала уже через два миллиарда лет после рождения Вселенной. Такие большие и упорядоченные звёздные системы, как считалось, должны были собираться гораздо дольше.

Стремительный рост чёрных дыр — областей пространства-времени с гравитацией, не выпускающей даже свет — в ранней Вселенной остаётся одной из главных загадок астрофизики. Возможную разгадку предлагают квазизвёзды — гигантские газовые коконы, в недрах которых прячется чёрная дыра.

Далекая галактика, похожая на наш Млечный Путь, выдувает газ в космос, как фен сдувает пыль со стола. Семь лучей света от еще более далекого объекта пронзили это газовое облако, и астрономы увидели, что поток газа узкий, как струя из шланга, а не широкий, как веер. Скорость газа достигает 239 километров в секунду — это в 200 раз быстрее пассажирского самолета.

В глубине созвездия Змееносца живёт галактика NGC 6447. Ещё недавно она была тихой и незаметной, как дом с погашенными окнами. Но за последние 14 лет в её центре что-то зажглось — и теперь это видно в инфракрасном свете.

Молодая звезда RY Tau похожа на капризный волчок. Вокруг нее крутится плоский диск из газа и пыли — остатки того облака, из которого звезда родилась. Часть вещества из диска звезда притягивает к себе, как пылесос, а часть выбрасывает обратно узким конусом ветра, как фонтан. Астрономы 11 лет, с 2013 по 2024 год, каждую ясную ночь записывали спектр звезды и ее яркость.

В тёмном облаке G318.049+00.086, где ещё нет ни одной звезды, пыль и газ выстроились в четыре длинные нити. Они сходятся в плотный центральный узел — как четыре реки, впадающие в озеро. По этим нитям к центру течёт газ: скорость потока достигает 10–20 километров в секунду на каждый парсек длины. Это значит, что в узел каждый миллион лет прибывает больше тысячи солнечных масс вещества.

В центре галактики VV 340a находится сверхмассивная чёрная дыра — объект с гравитацией настолько мощной, что даже свет не может её покинуть. Она испускает релятивистскую струю — узкий поток вещества, разогнанного до околосветовых скоростей. Эта струя не сохраняет постоянного направления: её ось описывает конус, подобно оси замедляющегося волчка.

Ещё в прошлом веке Вера Рубин обнаружила аномалию: звёзды на окраинах галактик вращаются слишком быстро, будто их удерживает невидимое вещество. Этот эффект стал одним из ключевых свидетельств существования тёмной материи — загадочной субстанции, не испускающей и не поглощающей свет, но проявляющей себя через гравитацию.

Молодая двойная звезда IRS 44 в созвездии Змееносца напоминает оживлённую кухню: потоки газа, как струи теста, падают на вращающийся диск, и в месте удара рождается жар. Новые наблюдения с высоким разрешением впервые показали, что именно эти столкновения — причина необычного свечения молекул серы.

В первые мгновения после Большого взрыва во Вселенной могли формироваться объекты, непохожие на привычные нам светила, — тёмные звёзды.