В узоре плетёной корзинки, где прутья переплетаются треугольниками, часть электронов застревает на месте, как монетки в щелях плетения. Другие электроны свободно бегают по всей корзинке, как свет по комнате. Физики долго искали момент, когда эти два типа электронов начинают влиять друг на друга — и вот он найден в материале CsCr6Sb6.
Угол-разрешённая фотоэмиссионная спектроскопия — метод, который выбивает электроны светом и смотрит, куда они летят, — показала: при охлаждении до минус 200 градусов Цельсия сидячие и бегучие электроны начинают резонировать, как два камертона, настроенные на одну ноту. Их общая громкость растёт, и в спектре появляется чёткий пик.
Самое неожиданное: резонанс включается ровно тогда, когда в материале появляется магнитный порядок — соседние атомы хрома выстраивают свои магнитные моменты в противоположные стороны. Обычно такое упорядочение мешает электронам резонировать, а тут — наоборот, помогает. Это как если бы оркестр начинал играть слаженно именно в тот момент, когда музыканты поворачиваются спинами друг к другу.
Открытие заставляет пересмотреть старые представления о том, как электроны-домоседы взаимодействуют с электронами-путешественниками. Возможно, похожий механизм работает в других материалах с решёткой-корзинкой, где ищут сверхпроводимость и необычные магнитные состояния.
Решётка-корзинка названа так за сходство с японской плетёной корзиной кагоме: треугольники в ней соединяются так, что каждый узел окружён шестью другими, и электроны там могут двигаться только по краям, застревая в центре.