Плутоний — металл с характером. Одна его форма сжимается при охлаждении, другая — разбухает. Но при комнатной температуре сплав ведёт себя странно: линейка показывает одно, а рентгеновские лучи — другое. Линейка говорит, что образец почти не растёт, а рентген видит, как атомы в кристаллической решётке разъезжаются всё дальше. Куда исчезает лишний объём?
Ответ, возможно, кроется в появлении невидимой фазы. Внутри металла образуются участки, где атомы упакованы плотнее, чем в обычной решётке, но не так плотно, как в самой сжатой форме. Эти участки — как пузырьки в тесте, только наоборот: они не раздувают, а стягивают материал. Рентген их не видит, потому что они не имеют регулярной кристаллической структуры — это аморфное состояние, похожее на стекло.
Так плутоний сам себя «лечит»: плотные участки рождаются и рассасываются, компенсируя расширение решётки. Это объясняет, почему измерения длины и рентгеновские данные так долго не сходились. Теперь понятно: металл не просто расширяется — он постоянно перестраивается изнутри, как город, в котором незаметно меняют фундаменты, пока улицы остаются на месте.
Аморфные металлы (металлические стёкла) получают, охлаждая расплав так быстро, что атомы не успевают выстроиться в кристалл. Они прочнее обычных металлов, но при нагреве могут «вспомнить» кристаллическое состояние.