Две лампы в витрине: одна светит холодным голубоватым светом, другая — чуть теплее, желтее. Примерно так же выглядят два типа сверхновых — Ib и Ic, — когда астрономы смотрят на них в телескоп. Обе вспыхивают в конце жизни массивной звезды, которая успела сдуть с себя водородную оболочку, как одуванчик теряет пушинки. Но одна сохраняет немного гелия, а другая — почти нет. Это различие, как выяснилось, можно уловить по цвету.

Группа учёных просмотрела данные Zwicky Transient Facility — автоматического телескопа, который каждую ночь сканирует небо в поисках всего, что движется или меняет яркость. В их руках оказались кривые блеска сотен сверхновых Ib и Ic. Сравнив их цвет в пике яркости, исследователи заметили: сверхновые Ib в среднем голубее, чем Ic. Разница небольшая, но статистически надёжная — вероятность случайного совпадения меньше пяти процентов. Пыль в родительских галактиках тоже немного подкрашивает свет, но её вклада не хватает, чтобы объяснить весь эффект.

Любопытно, что среди этих сверхновых есть особая подгруппа — с узкими линиями в спектре (Ibn и Icn). Они оказались ещё голубее своих «широколинейных» собратьев. Возможно, здесь замешано взаимодействие с веществом, которое звезда выбросила незадолго до взрыва, — что-то вроде столкновения ударной волны с невидимым коконом. Такие события иногда связывают с быстрыми голубыми оптическими транзиентами — загадочными вспышками, которые длятся всего несколько дней.

Практический вывод прост: цвет сверхновой, измеренный по снимкам в разных фильтрах, может служить быстрым индикатором того, насколько сильно звезда была «ободрана» перед смертью. Для больших обзоров, где спектры снимать некогда, это ценный инструмент. Он поможет точнее предсказывать, какие звёзды заканчивают жизнь взрывом, а какие — превращаются в нейтронные звёзды или чёрные дыры. Так цвет становится не просто украшением, а ключом к биографии звезды.