переходный процесс

В активных ядрах галактик сверхмассивные чёрные дыры окружены плотным кольцом пыли, которое работает как штора: оно скрывает всё, что происходит в центре. Если звезда подлетает слишком близко к чёрной дыре, приливные силы разрывают её на части, и вспышка от этого события обычно видна в оптике и рентгене.

Ночью 4 марта 2020 года космический телескоп TESS, обычно занятый поиском экзопланет, зафиксировал необычное явление в далёкой галактике. Свет от объекта AT 2020afjz вспыхнул и погас всего за пару часов — быстрее, чем остывает чашка кофе. Это первый случай, когда вспышку такой длительности удалось наблюдать в оптическом диапазоне от начала до конца.

Ночью 4 марта 2020 года космический телескоп TESS, обычно занятый поиском экзопланет, зафиксировал необычное явление в далёкой галактике. Свет от объекта AT 2020afjz вспыхнул и погас всего за пару часов — быстрее, чем остывает чашка кофе. Это первый случай, когда вспышку такой длительности удалось наблюдать в оптическом диапазоне от начала до конца.

Камень, брошенный в воду, быстро теряет скорость из-за сопротивления среды. Метеор, влетающий в атмосферу, должен вести себя аналогично: воздух тормозит его, а трение разогревает и испаряет вещество. Однако камеры сети Global Fireball Observatory за десять лет зафиксировали сотни ярких болидов, которые прошивают небо почти без замедления.

В антарктическом льду спрятан детектор размером с кубический километр. Он ловит не свет, а призрачные частицы — нейтрино, которые почти не взаимодействуют с веществом. Но иногда в нём может мелькнуть совсем другой зверь: пара мюонов, которые рождаются вместе и разлетаются широким веером. Такой узор не нарисовать ни одной известной частицей из обычной материи.

В двойной звёздной системе одна звезда перетягивает вещество с соседки. Веками оно оседает на поверхности нейтронной звезды — сверхплотного остатка погибшего светила, где чайная ложка вещества весит миллиарды тонн.

Вселенная — это огромный тёмный океан. Мы видим лишь светящуюся пену на его поверхности — звёзды и галактики. А в глубине скрыты две невидимые стихии: тёмная материя — невидимое вещество, которое своей гравитацией не даёт галактикам разлететься, и тёмная энергия — загадочная субстанция, которая, наоборот, расталкивает само…

Охотник за древним светом — телескоп Джеймс Уэбб — навёл свои зеркала на крошечный участок неба и засёк странный маячок. Объект с рабочим именем beacon_1420-$$5253_{4770}$$ вспыхнул и погас. Сначала его записали в кандидаты на самую далёкую галактику — будто бы мы видим её всего через 300 миллионов лет после Большого взрыва.

Космос полон криков, которых мы не слышим. Каждый раз, когда чёрная дыра разрывает звезду, рождается ослепительная вспышка, и часто — узкий релятивистский джет, бьющий на тысячи световых лет. Но если этот прожектор направлен в сторону от Земли, мы видим лишь слабый отсвет — радиоэхо, приходящее с задержкой.

Долгопериодические радиотранзиенты (LPT) — загадочный класс, открытый совсем недавно. Их импульсы длятся минуты или часы, и никто не понимал их природы. ASKAP J1745-5051, пойманный австралийским телескопом ASKAP, стал первым, кому дали полное объяснение.

За мгновения до полного солнечного затмения по земле скользят быстрые полосы теней — будто рябь от камешков, брошенных в воду. Это явление, известное как теневые полосы, столетиями ставило учёных в тупик. Оказалось, всё дело в волновой природе света. Солнце — не точечная лампа, а огромный диск. Когда Луна почти полностью закрывает его, остаётся тонкий светящийся серп.

В аккреционных дисках, опоясывающих ядра активных галактик — квазаров, открытых ещё Маартеном Шмидтом в далёких 1960-х, — бурлит река из раскалённого газа и пыли. В её заводях, где утихают турбулентные потоки, вопреки всему рождаются планеты.

В 2022 году астрономы начали открывать странные космические маяки — длиннопериодические радиотранзиенты. В отличие от быстрых пульсаров, открытых Джоселин Белл Бернелл в 1967 году, эти объекты вспыхивали с периодичностью в десятки минут и часов.

В центрах галактик, где сверхмассивные чёрные дыры дремлют в окружении звёздных роёв, иногда вспыхивают огни чудовищной силы — приливные разрушения. Но некоторые из этих событий ведут себя необычно: повторяются снова и снова, и каждое новое возгорание тусклее предыдущего.

Две звезды кружатся друг вокруг друга, словно танцоры в медленном вальсе. Этот танец не вечен: партнёры постепенно сближаются, пока не столкнутся и не сольются в единое целое. В этот самый миг рождается красная новая — вспышка, которая на несколько недель загорается на небе, а потом медленно гаснет, окутываясь плотным облаком пыли.

Две лампы в витрине: одна светит холодным голубоватым светом, другая — чуть теплее, желтее. Примерно так же выглядят два типа сверхновых — Ib и Ic, — когда астрономы смотрят на них в телескоп. Обе вспыхивают в конце жизни массивной звезды, которая успела сдуть с себя водородную оболочку, как одуванчик теряет пушинки.

В далёкой галактике, на расстоянии, которое свет преодолевает за 11 миллиардов лет, что-то вспыхнуло. Рентгеновский телескоп Einstein Probe заметил короткий, как укол иглы, всплеск — он длился всего несколько десятков секунд. Но самое интересное началось потом: через несколько дней в обычном, видимом свете объект снова плавно засиял ярче.

Чтобы разглядеть тусклую звезду над ярким ночным городом, астрономы применяют метод вычитания кадров: из одного снимка неба вычитают другой, убирая постоянное сияние фонарей и оставляя только переменные объекты.

Двенадцать лет астрономы на радиотелескопе ЛПА в Пущино прислушивались к одному и тому же участку неба — направлению на галактику 3C 33. За это время они поймали всего шесть коротких радиосигналов, каждый длиной от одной до четырёх минут.

Ежедневно в земную атмосферу вторгаются частицы с колоссальной энергией — словно анонимные послания. Их источник долгое время оставался загадкой.

Семь часов подряд космический гамма-телескоп регистрировал вспышки, которые не желали заканчиваться. Так началась история GRB 250702B — самого длинного гамма-всплеска в истории наблюдений. Обычные всплески длятся секунды, реже — минуты. Этот растянулся на 25 000 секунд, вдвое побив предыдущий рекорд.

В глубоких полях Евклида вспыхивают звёзды, которых не было в каталогах. Телескоп, созданный для картографирования тёмной материи, сработал как фотоловушка: один кадр — и космический взрыв уже зафиксирован. В быстром выпуске данных Q1 каждый участок неба снят лишь однажды, поэтому классический поиск транзиентов (временных источников на небе) по разности кадров невозможен.

Светлячок вспыхивает на одну десятимиллиардную долю секунды где-то над сибирской тайгой. Увидеть такое невозможно, но установка TAIGA-HiSCORE, разбросанная по долине в Тункинском районе Бурятии, пыталась поймать именно такие вспышки — только не от насекомых, а из глубин космоса. Обычно эта система из множества светочувствительных детекторов ловит частицы космических лучей, которые врезаются в атмосферу Земли.

В сибирской тайге стоит сотня световых ловушек — каждая размером с небольшой стол, но вместе они покрывают квадратный километр. Ночью эти ловушки смотрят в небо и ловят слабые вспышки света, которые рождаются, когда космические частицы врезаются в атмосферу. Установка называется TAIGA-HiSCORE, и обычно она работает как огромный «глаз» для таких частиц.

В 1988 году температура поверхности Тихого океана начала меняться задолго до того, как метеорологи объявили о наступлении Эль-Ниньо. Точки на карте, разбросанные по экватору, стали вести себя согласованно: если в одном месте вода теплела, то и в соседнем тоже.