спокойная галактика

Снимок далёкой галактики, сделанный с Земли, похож на вид через матовое стекло: атмосфера размывает детали, и внутренняя структура остаётся скрытой. Астрономы давно хотели узнать, где именно в галактиках гаснет звездообразование, но наземные телескопы не позволяли разглядеть тонкие градиенты цвета.

Старый город обзаводится новыми предместьями. В центре — узкие улочки, где жизнь почти замерла, а на окраинах кипит стройка. Так выглядит спиральная галактика, в ядре которой звёзды давно состарились, а во внешнем диске всё ещё рождаются новые.

Вокруг каждой галактики — невидимая корона из холодного газа. Она простирается далеко за пределы звёздного диска и служит одновременно складом топлива для новых звёзд и кладбищем для выброшенного вещества.

Представьте карусель: чем дальше от центра сидите, тем быстрее вас везёт. Долгое время считалось, что галактики устроены иначе — звёзды на окраинах должны вращаться медленнее, чем вблизи ядра. Однако ещё в 1970-х астрономы, измеряя доплеровское смещение спектральных линий, обнаружили: у многих спиральных галактик скорость звёзд почти не падает с удалением от центра.

В глубоком поле JWST среди тысяч галактик астрономы присмотрелись к источнику JADES-GS 209777 — и увидели космического птенца. Его «скорлупа» — это толстая оболочка из газа и пыли, которая долго скрывала растущую в центре чёрную дыру. Но на красном смещении 3,711 (спустя 1,8 миллиарда лет после Большого взрыва) скорлупа пошла трещинами.

В ранней Вселенной, всего через несколько сотен миллионов лет после Большого взрыва, астрономы видят странные объекты — маленькие красные точки. Они компактны, красны, а в их спектрах широкие бальмеровские линии кричат о присутствии сверхмассивных чёрных дыр. Но как дыра успела набрать миллионы солнечных масс за столь короткое время?

Два города пережили череду пожаров. В одном ветер разносит пепел далеко за окраины, и небо остаётся чистым. В другом — пепел оседает плотной завесой, окрашивая закаты в багровый. Примерно так же, только в масштабах галактик, работают взрывы сверхновых — финальные вспышки массивных звёзд.

Стандартная космологическая модель ΛCDM, где тёмная материя и тёмная энергия выступают главными архитекторами мироздания, десятилетиями предсказывала астрономические данные с точностью швейцарского хронометра. Её фундамент закладывали три гения. Жорж Леметр предположил расширение из сверхплотного «атома».

Цивилизации во Вселенной разделены не только расстоянием, но и пропастью времени. Поиск их следов сродни археологии: вместо руин дворцов — облака космической пыли.

Когда космический телескоп Джеймса Уэбба направил свой взор вглубь времён, астрономы ожидали увидеть привычные галактики. Но вместо этого снимки запестрели россыпью ярких, невероятно компактных красных точек.

Космический телескоп «Джеймс Уэбб» заглянул в эпоху, когда Вселенной было меньше миллиарда лет, и обнаружил там сотни странных объектов. Крошечные, но ослепительно яркие, они сияли глубоким красным цветом — словно раскалённые угли, разбросанные по чёрному бархату космоса.

Первые два миллиарда лет после Большого взрыва — эпоха, когда Вселенная напоминала кипящий строительный котлован. Тёмная материя сбивала газ в комки, и тот вспыхивал первыми звёздами. Казалось бы, времени собрать из этого сырья массивные эллиптические галактики — «уснувшие» мегаполисы звёзд — просто не хватало.

Снимки космического телескопа «Джеймс Уэбб» обнаружили неожиданно интенсивное свечение первых галактик — колоссальных звёздных систем, сформировавшихся вскоре после Большого взрыва. Представьте: тостер подрумянивает ломтик хлеба за минуту, а духовка выпекает буханку целый час — результат, в сущности, одинаков.

Среди драгоценных россыпей ранней Вселенной, запечатлённых Джеймсом Уэббом, есть объекты, похожие на рубиновые бусины, рассыпанные по чёрному бархату. Это «маленькие красные точки» (LRD) — компактные источники с крутыми красными спектрами, внутри которых прячутся сверхмассивные чёрные дыры до ста миллионов солнечных масс.

Улица, где только что построили дома. Одни сияют чистыми окнами, другие затянуты строительной пылью. Примерно так выглядели галактики, когда Вселенной было всего несколько сотен миллионов лет. Новый телескоп «Джеймс Уэбб» заглянул в ту эпоху и увидел десятки ярких звездных островов. Удивило не их количество, а то, какими разными они оказались.

Две звезды кружатся друг вокруг друга, словно танцоры в медленном вальсе. Этот танец не вечен: партнёры постепенно сближаются, пока не столкнутся и не сольются в единое целое. В этот самый миг рождается красная новая — вспышка, которая на несколько недель загорается на небе, а потом медленно гаснет, окутываясь плотным облаком пыли.

Телескоп JWST зарегистрировал в молодой Вселенной множество ярких галактик. Их ультрафиолетовое излучение почти не поглощалось космической пылью – мельчайшими твёрдыми частицами, рассеянными в межзвёздном пространстве, – вопреки прежним ожиданиям.

Две лампы в витрине: одна светит холодным голубоватым светом, другая — чуть теплее, желтее. Примерно так же выглядят два типа сверхновых — Ib и Ic, — когда астрономы смотрят на них в телескоп. Обе вспыхивают в конце жизни массивной звезды, которая успела сдуть с себя водородную оболочку, как одуванчик теряет пушинки.

Эдвин Хаббл и Жорж Леметр почти век назад заложили основы концепции расширения Вселенной — процесса, при котором само пространство между галактиками непрерывно растягивается.

Звезда весом в сто тысяч солнц живёт ярко и недолго. Финал её — стремительное сжатие в чёрную дыру. Но перед самым концом она успевает окутаться плотным газовым коконом. Именно такие коконы телескоп Джеймса Уэбба различает вокруг загадочных объектов — «маленьких красных точек».

В огромной космической паутине телескоп Джеймс Уэбб разглядел нечто необычное — крошечные, но яркие красные искры, которые астрономы прозвали «маленькими красными точками». Они светят так, словно внутри бурлит невидимый костер: их спектр похож на букву V, а линии водорода расширены, будто кто-то размазал краску по холсту.

На детской площадке карусель только что раскрутили. В первые мгновения дети ещё толпятся, цепляются за поручни, и общая картина — хаос. Но проходит пара секунд, и центробежная сила выстраивает их по кругу, придавая движению чёткую форму.

Пять галактик, которые давно перестали зажигать новые звёзды, выглядят как дома с погашенными окнами. Но радиотелескоп ALMA и космический телескоп Джеймса Уэбба заглянули внутрь и увидели: в этих «спящих» домах всё ещё тлеет огонь. Астрономы измерили свечение угарного газа и тёплой пыли в пяти таких галактиках, удалённых от нас на миллиарды световых лет.

В первые сотни миллионов лет после Большого взрыва космос напоминал шумный подростковый клуб: галактики вспыхивали, сталкивались, рождали звезды сотнями. Но среди этой суеты телескоп Джеймса Уэбба разглядел нечто странное — целые районы тихих «пенсионеров». Это массивные галактики, которые уже перестали рождать звезды, хотя по всем расчетам должны были еще бурлить.

Ночное небо кажется неподвижным, но многие звёзды дрожат, как барабан после удара. Спутник TESS семь лет подряд смотрел на одни и те же участки неба и уловил эту дрожь у 19 151 красного гиганта — старых раздувшихся звёзд. Раньше таких «звучащих» гигантов было известно куда меньше, а теперь список вырос сразу на 80%.

Свет далёких звёзд, пробиваясь сквозь космическую пыль, теряет часть своей энергии. Пылинки поглощают и рассеивают свет, и по тому, как именно они это делают на разных длинах волн, можно судить об их составе и размерах. Астрономы называют это кривой поглощения пыли.

Стремительный рост чёрных дыр — областей пространства-времени с гравитацией, не выпускающей даже свет — в ранней Вселенной остаётся одной из главных загадок астрофизики. Возможную разгадку предлагают квазизвёзды — гигантские газовые коконы, в недрах которых прячется чёрная дыра.

Если окружить звезду гигантской оболочкой, мы получим сферу Дайсона — конструкцию, поглощающую всё излучение светила и переизлучающую его в инфракрасном диапазоне, то есть в виде тепловых волн. Такие объекты пока не обнаружены, но астрономы знают: искать их следует именно по этому тепловому сиянию.

В глубине созвездия Змееносца живёт галактика NGC 6447. Ещё недавно она была тихой и незаметной, как дом с погашенными окнами. Но за последние 14 лет в её центре что-то зажглось — и теперь это видно в инфракрасном свете.

В 2015 году астрономы разглядывали скопление галактик Волосы Вероники и заметили нечто странное: огромные, но почти невидимые «пушинки». Эти галактики по размеру как наш Млечный Путь, но светят в сотни раз слабее. Их назвали ультрадиффузными — то есть «предельно размытыми».

Галактика — как город, в котором перестали строить новые дома. Звёзды в ней уже не рождаются, и по старым зданиям можно понять, когда кипела стройка. Астрономы заглянули в 14 таких «городов-призраков» на окраине видимой Вселенной — их свет шёл к нам 11–12 миллиардов лет.

Чёрную дыру не видно, пока рядом не окажется звезда. Тогда приливные силы растягивают звезду, как повар раскатывает тесто, и часть вещества падает в дыру, вспыхивая напоследок. Такие события, называемые приливными разрушениями, — редкий шанс взвесить чёрную дыру, которая иначе осталась бы невидимой.

Телескоп Джеймс Уэбб заглянул в раннюю Вселенную и обнаружил множество загадочных красных точек. Их свечение не походило ни на привычные галактики, ни на звёзды. Разгадка оказалась неожиданной: это растущие чёрные дыры, рождённые без звёздного этапа.

Красный гигант похож на воздушный шар, который медленно выпускает газ. Звезда раздувается, её внешние слои слабеют, и звёздный ветер уносит массу в космос. Но сколько именно теряет звезда? Это важный вопрос: от ответа зависит, каким станет её остаток — белый карлик, нейтронная звезда или чёрная дыра.

Астрономы направили космический телескоп «Джеймс Уэбб» на три галактики, свет которых шёл до нас 12 миллиардов лет. Ранние данные указывали на невероятно быстрый рост — словно младенец за год достиг роста взрослого, — что противоречило расширению Вселенной.

Используя эффект гравитационной линзы — искривления пространства-времени, при котором массивное скопление галактик фокусирует свет далёких объектов подобно гигантскому увеличительному стеклу, как и предсказывал Фриц Цвикки, — телескоп Джеймса Уэбба зафиксировал две красные точки в галактике, сформировавшейся спустя…

Ночное небо кажется полным звёзд, но между ними прячутся облака газа, где не зажглось ни одной звезды. Такие объекты называют тёмными галактиками: газа в них достаточно, но он слишком разрежен и холоден, чтобы сжаться в светила. Астрономы прогнали на суперкомпьютерах несколько вариантов рождения нашей Местной группы — семьи галактик, куда входит Млечный Путь.

В 2019 году красный сверхгигант Бетельгейзе пережил Великое Потускнение — его яркость упала настолько, что астрономы заговорили о скором взрыве. Однако причиной оказались облака космической пыли, выброшенные самой звездой. Теперь телескоп Gemini North сумел различить в ослепительном сиянии Бетельгейзе крохотную звезду-спутник, существование которой ранее предсказывали теоретические расчёты.

Космический телескоп Джеймса Уэбба заглянул во времена, когда после Большого взрыва Вселенная насчитывала всего миллиард лет, и нашёл галактику-«Соню». В отличие от соседок, сиявших молодыми звёздами, она выглядела уставшей и тусклой.

Телескоп Джеймса Уэбба разглядел в ранней Вселенной россыпь компактных объектов, которые прозвали «маленькими красными точками». Они слишком красные и слишком тусклые для обычных квазаров, и астрофизики ломают голову, что их питает.