Пульсар PSR J1637−4642 напоминает барабан с трещоткой: он крутится с огромной скоростью, и каждая вспышка радиоизлучения — щелчок, отмеряющий время. Девять с половиной лет астрономы слушали этот ритм на 64-метровом телескопе Murriyang в Австралии — и не слышали ни одного сбоя. Казалось, механизм работает идеально. Но в 2020 году барабан провернулся: частота вращения скакнула на 2,7 миллионных доли. Это как если бы секундная стрелка часов вдруг ускорилась на одну десятимиллиардную долю секунды за год.
Через три года барабан щёлкнул снова, но в 1200 раз слабее. Ещё через 2,7 года — третий щелчок, промежуточной силы. Три сбоя за пять лет — редкий случай для пульсара, который считали «тихим». Самый мощный глитч позволил заглянуть внутрь звезды: после скачка частота начала возвращаться назад, но вернулась лишь малая часть — 1,5% от скачка, за характерное время около 100 дней. Это как если бы пружина, сорвавшаяся с защёлки, не сразу распрямилась, а медленно ползла обратно.
Модель вихревой ползучести, где вихри сверхтекучей жидкости закреплены на ядрах решётки внутренней коры, объяснила последействие. Подгонка дала долю сверхтекучего момента инерции: 1,87% от полного момента инерции звезды. Это значение попадает в диапазон, ожидаемый для сверхтекучих нейтронов внутренней коры. Раньше для этого пульсара такой оценки не было — не было и самих глитчей.
До работы считалось, что PSR J1637−4642 не глитчит, несмотря на молодость (около 41 тысячи лет) и высокую энергию. Теперь ясно: он копил напряжение, как пружина в защёлке, и срывался. Применений в технике у этого знания нет — это чистое знание о внутреннем устройстве нейтронных звёзд. Но каждый такой сбой — окно в квантовую гидродинамику сверхплотного вещества, которую не воспроизвести в лаборатории.
Если пульсар продолжат наблюдать, можно будет накопить больше глитчей и проверить, подчиняется ли их распределение по размерам степенному закону, как у других молодых пульсаров. Барабан продолжает крутиться, и каждый новый щелчок — шанс услышать, как устроена его начинка.
Самый слабый глитч этого пульсара изменил частоту вращения всего на 14 наногерц — это как если бы секундная стрелка часов ускорилась на одну десятимиллиардную долю секунды за год.