Оркестр из шести далёких галактик должен был звучать громко, но партии ударных в нём не оказалось. Астрономы навели на них космический телескоп Джеймса Уэбба, чтобы услышать резкие всплески, которые, как считалось, сопровождают рождение звёзд. Вместо этого они зафиксировали лишь ровный гул.

Каждая из этих галактик находится так далеко, что её свет шёл до нас более десяти миллиардов лет. В ту эпоху, которую называют космическим полуднем, галактики сталкивались и вспыхивали новыми звёздами гораздо чаще, чем сегодня. Взрывы сверхновых и мощные ветры от молодых горячих звёзд должны были создавать в газе ударные волны — резкие скачки давления, похожие на звуковой удар от сверхзвукового самолёта. Эти волны, по идее, должны были нагревать газ и заставлять его светиться.

Учёные искали характерный почерк ударных волн в спектрах газа. Когда газ нагревается ударной волной, одни линии в его спектре становятся ярче относительно других. Но ни в одной из шести галактик такой почерк не проявился. Лишь крошечная доля пикселей — меньше восьми процентов, а в самых качественных данных меньше трёх — выглядела подозрительно, но эти точки были разбросаны хаотично, как случайные помехи, а не как фронт волны.

Тогда астрономы сравнили поведение газа в этих галактиках с поведением газа в близкой галактике, где ударные волны точно есть. Разница оказалась статистически значимой: далёкие галактики вели себя иначе. В них не было той связи между скоростями движения газа и яркостью линий, которая выдаёт ударную волну.

Оркестр молодых галактик, как выяснилось, играет без ударных. Это не значит, что в нём нет энергии — просто её распределение оказалось сложнее, чем предполагали. Теперь астрономам предстоит пересмотреть партитуру.