Металлический шар — идеальная ловушка для световых волн. Многократно отражаясь от стенок, они интерферируют и образуют стоячие колебания — словно гребни на пруду, застывшие во времени. Каждому такому пространственному узору, или моде, уравнения Максвелла ставят в соответствие строго определённую частоту. Но если формально продолжить вычисления до нулевой частоты, возникает математическая аномалия: электромагнитные поля исчезают, однако сохраняется потенциал — своего рода «чертёж» волны, лишённый физического воплощения. Этот объект называют призрачным режимом: он не порождает ни света, ни радиоволн, оставаясь чисто математической возможностью.

Игнорировать такой фантом нельзя — он вносит вклад в сумму всех возможных волновых конфигураций внутри шара. Если его упустить, то при нагреве расчёт энтропии (меры теплового хаоса) окажется неточным, а предсказанная интенсивность излучения даст заметную ошибку. Именно подобные расхождения в начале XX века не позволили классической физике объяснить спектр нагретого тела — и вынудили Макса Планка ввести кванты, что положило начало квантовой теории. Сегодня аккуратный учёт всех «почти-режимов» предотвращает ошибки при проектировании резонаторов для квантовых компьютеров и приборов спектроскопии (метода анализа света по его цветовому составу).