Металлический шар — ловушка для световых волн. Отражаясь от стенок, они складываются в застывшие колебания — словно гребни на пруду, остановившие время. Каждому такому узору (моде) уравнения Максвелла предписывают строгую частоту. Но если продолжить вычисления до нулевой частоты, возникает осечка: поля пропадают, а потенциал — что-то вроде чертежа волны — остаётся. Физики называют это призрачным режимом: он не рождает ни света, ни радиоволн.

Игнорировать фантом нельзя — он участвует в пересчёте всех возможных волн внутри шара. Стоит его упустить, и при нагреве сбой в подсчёте энтропии (меры теплового хаоса) даст заметную ошибку в излучении. Именно такие неувязки в начале XX века не позволили классической физике объяснить спектр нагретого тела — и заставили Макса Планка ввести кванты, породив квантовую теорию. Сегодня точный учёт всех «почти-режимов» спасает от ошибок при создании резонаторов для квантовых компьютеров и приборов спектроскопии (анализа света по цветам).