В первые мгновения после Большого взрыва космос представлял собой горячий, бурлящий «бульон» из полей и частиц. В этой среде, подобно комочкам муки, сворачивались и набухали плотные сгустки энергии — осциллоны. Это локализованные колебания поля инфляции, которые, наращивая массу, на время замедлили остывание Вселенной: вместо поведения обычного излучения, космологическая среда стала вести себя так, будто наполнена тяжёлыми телами, временно перехватив управление расширением Вселенной.

Но ни одна «клёцка» не вечна. Достигнув критической массы, осциллоны лопнули — синхронно, по всему объёму. Их коллапс породил бурю в самой ткани пространства-времени — вторичные гравитационные волны. Мощь этих волн оказалась столь велика, что почти достигла теоретического предела, определяемого числом сортов лёгких частиц. Так поле инфляции, концепцию которого предложил Алан Гут, не только раздуло Вселенную, но и оставило «рябь» — гравитационно-волновой фон, доступный для изучения. Анализ этой ряби позволяет заглянуть в закоулки физики, недоступные даже самым зорким телескопам, ловящим древний свет.