В первые мгновения после Большого взрыва космос напоминал котёл с кипящим бульоном. В нём, словно комочки муки, сворачивались и набухали плотные сгустки энергии — осциллоны. Они росли, набирали силу и вскоре перехватили управление расширением Вселенной. На время 'бульон' перестал остывать как обычное излучение и стал вести себя так, будто наполнен тяжёлыми телами.
Но ни одна клёцка не вечна. Достигнув критической массы, осциллоны лопнули — разом, по всему объёму. Их гибель породила бурю в самой ткани пространства-времени — вторичные гравитационные волны. Мощь этих волн оказалась столь велика, что почти упёрлась в теоретический предел, диктуемый числом сортов лёгких частиц.
Так поле инфляции, идею которого предложил Алан Гут, не только раздуло Вселенную, но и оставило 'рябь', доступную для изучения. Анализ этой ряби позволяет заглянуть в закоулки физики, недоступные даже самым зорким телескопам, ловящим древний свет.
Эти сгустки на время изменили правила расширения: Вселенная переставала остывать как излучение и начинала вести себя так, будто наполнена тяжёлыми, медленными частицами.