В 1987 году астрономы увидели вспышку сверхновой в соседней галактике — Большом Магеллановом Облаке. Это был редкий подарок: взрыв произошёл достаточно близко, чтобы поймать не только свет, но и нейтрино (почти неуловимые частицы, проходящие сквозь Землю насквозь). С тех пор данные того взрыва используют как фильтр: если какая-то гипотетическая частица могла бы унести слишком много энергии из умирающей звезды, то её свойства ограничивают.

Одной из таких частиц оказался аксион — кандидат на роль тёмной материи, лёгкий и почти неосязаемый. Особенно пострадала область масс больше одного электронвольта — так называемое «окно Тёрнера». Три линии защиты, казалось, закрывали его наглухо: сам факт остывания звезды, отсутствие лишних фотонов в японском детекторе Камиока II и отсутствие нейтронов от солнечных аксионов в обсерватории Садбери. Но авторы работы пересчитали, насколько сильно аксионы поглощаются в недрах сверхновой, и оказалось, что вторая линия — отсутствие фотонов — сильно ослабла. Окно Тёрнера приоткрылось.

Теперь у учёных есть новый план охоты. В недрах углеродных звёзд синтезируется натрий-23, который работает как тепловой насос: перекачивает звёздную энергию в аксионы. Они летят к Земле потоком с энергией 440 килоэлектронвольт — как раз такой, чтобы быть пойманными кристаллом йодида натрия (NaI). Тот же самый натрий служит и мишенью, и детектором: поглощая аксион, он испускает гамма-квант, который тут же регистрируется. Установки, созданные для поиска тёмной материи (вроде DAMA/LIBRA), уже стоят и ждут — нужно только нацелить их на новый сигнал. Два года сбора данных способны прощупать широкий диапазон взаимодействий, включая аксионы КХД с массой больше десяти электронвольт.