Галактика — не застывшая картинка, а бурлящий котёл, где из разреженного газа постоянно рождаются новые звёзды. Чтобы понять, как долго продлится это кипение, астрономы взвешивают главный ингредиент — холодный молекулярный водород. Сам он невидим, но его выдаёт угарный газ (CO), который светится в радиодиапазоне.
Группа учёных направила телескоп имени Джеймса Клерка Максвелла на 42 небольшие галактики — примерно такие же, как наша соседка в созвездии Треугольника. В половине из них удалось поймать сигнал от угарного газа. Выяснилась любопытная деталь: тепловое свечение крошечных пылинок на длине волны 12 микрометров растёт и падает в унисон с количеством молекулярного газа. Это как определять высоту пламени по жару от печки, не заглядывая внутрь.
Самое интересное — как меняется сам склад топлива. Когда галактика набирает массу, её газовое облако из лёгкого и рыхлого атомарного состояния всё сильнее сжимается в плотные молекулярные сгустки — будущие звёздные ясли. В карликовых системах почти всё топливо плещется в виде разреженных атомов, а в более солидных — уже упаковано в тугие холодные облака, готовые к работе.
Соотношение между звёздным светом и плотностью газа в галактиках настолько стабильно, что его называют «законом Кенникатта-Шмидта» — это главное правило звёздной кухни во Вселенной.
В романе «Сами боги» Айзека Азимова обитатели параллельной вселенной отчаянно ищут способ перекачивать вещество из нашего мира — примерно как астрономы ищут скрытые резервуары газа, питающие звёзды.