Маяк то разгорается, то почти гаснет, хотя лампа внутри горит ровно. Именно такую картину увидели астрономы, направив телескопы на галактику I Zwicky 1. В её центре сидит сверхмассивная чёрная дыра, которая пожирает газ и пыль так жадно, что вокруг образуется раскалённый диск. Он светится ярче целой галактики. Но рентгеновские лучи, идущие из самой сердцевины, ведут себя странно: их яркость скачет в несколько раз за считанные дни.
Разгадка нашлась в «погоде» вокруг чёрной дыры. Диск, словно перегретый котёл, выбрасывает наружу мощные потоки вещества — звёздный ветер. Однако ветер этот не сплошной, а состоит из множества отдельных сгустков, похожих на клочья тумана. Когда такой сгусток проплывает между нами и горячей короной (областью над диском, где рождается рентгеновское излучение), он частично заслоняет свет. Мы видим ослабление сигнала. Ушёл сгусток в сторону — яркость восстанавливается. Авторы работы насчитали три таких поглощающих облака с разной плотностью, которые и управляют всем этим космическим спектаклем.
Такая картина оказалась универсальной для целого класса активных ядер — узких сейфертовских галактик первого типа. Их рентгеновская дрожь, скорее всего, всегда объясняется клочковатым ветром, а не капризами самой чёрной дыры. Это даёт астрономам новый инструмент: наблюдая за мерцанием, можно восстанавливать структуру невидимых потоков, уносящих вещество прочь от прожорливого монстра.
Чёрная дыра в I Zwicky 1 поглощает вещество так быстро, что давление её собственного излучения должно было бы разметать диск. Но диск удерживается — и именно этот «сверхэддингтоновский» режим порождает тот самый клочковатый ветер.
Похожий образ «мерцающей» чёрной дыры обыгран в романе «Пламя над бездной» Вернора Винджа, где нестабильность излучения сверхмассивного объекта становится ключом к разгадке древней катастрофы.