В первые мгновения после Большого взрыва Вселенная дышала — не в привычном смысле, а в ритме расширения и сжатия первичной плазмы. Эпоха инфляции (сверхбыстрого раздувания) растянула крохотные квантовые дрожания до космических масштабов, породив волны плотности. Если в то время существовали сверхтяжёлые частицы, они добавили в эту рябь особый ритмичный узор — как камень, брошенный в воду, оставляет расходящиеся круги.
Команда астрофизиков воссоздала этот процесс в компьютерной модели. Они проследили, как под действием гравитации миллиарды частиц тёмной материи собираются в гигантские облака — гало (будущие вместилища галактик). Затем измерили байяс — насколько сильнее гало скучиваются по сравнению с обычным веществом. Результат поразил: байяс не монотонен, а колеблется — то усиливается, то ослабевает с определённым ритмом. Частота и фаза этих колебаний зависят от массы и внутренней плотности гало: у более массивных и компактных пики смещаются на другие масштабы.
Такой сигнал особенно ценен, потому что его периодичность затрудняет подделку инструментальными помехами. Теперь учёные планируют искать подобные ритмичные колебания в реальных каталогах галактик. Если поиск увенчается успехом, мы сможем заглянуть в эпоху инфляции и узнать, из чего состоял мир в самой глубокой основе.
Космологический коллайдер — не фантазия, а сама Вселенная в возрасте $10^{-32}$ секунды. Температура тогда достигала $10^{29}$ Кельвинов, и столкновения были в 10 триллионов раз энергичнее, чем на Большом адронном коллайдере.
В романе «Контакт» Карла Сагана внеземной разум кодирует информацию в пульсаре — здесь же сама Вселенная оставила «послание» в распределении галактик, которое мы только начинаем расшифровывать.