гало

Скопление галактик RXC J0528.9−3927 похоже на город, окутанный туманом: в центре ярко светит радиоореол, а дальше, за пределами привычных границ, астрономы разглядели едва заметное свечение. Оно тянется на два миллиона световых лет — втрое дальше, чем сам ореол. Телескоп MeerKAT в Южной Африке собирал этот тусклый свет 12,9 часа, как фотограф, снимающий ночное небо с длинной выдержкой.

Чёрная дыра — не абсолютно чёрный мешок. В 1974 году Стивен Хокинг показал, что она светится — слабо, но непрерывно. Это излучение Хокинга рождается не внутри, а снаружи, у самой границы — горизонта событий, откуда даже свет не вырывается. Новая работа уточняет картину.

Вселенная пронзительно звенела в первые мгновения. В эпоху инфляции, когда пространство расширялось быстрее света, энергии были чудовищны — в триллионы раз выше, чем в Большом адронном коллайдере.

В глубоком поле JWST среди тысяч галактик астрономы присмотрелись к источнику JADES-GS 209777 — и увидели космического птенца. Его «скорлупа» — это толстая оболочка из газа и пыли, которая долго скрывала растущую в центре чёрную дыру. Но на красном смещении 3,711 (спустя 1,8 миллиарда лет после Большого взрыва) скорлупа пошла трещинами.

Ночь на Ла-Пальме. 4,2-метровый телескоп Уильяма Гершеля нацелен на Венеру. В фокусе — экспериментальный поляриметр ExPo, созданный ловить призрачный свет экзопланет.

Вселенная — гигантский концертный зал, где вместо стен и балконов парят невидимые облака тёмной материи. Этот архитектурный ансамбль не статичен: он преломляет и рассеивает проносящуюся сквозь него «музыку» — гравитационные волны от слияния чёрных дыр.

Формирование Млечного Пути — грандиозное космическое действо, в котором слияния галактик-спутников вплетались в единую партитуру. Каждое событие оставляло след в динамике и химическом составе звёзд, подобно тому, как ноты фиксируют замысел композитора.

Долгое время астрономы искали «фабрики» самых энергичных космических лучей — частиц, несущих в себе макромир, сжатый до размеров атомного ядра. Под подозрением были колоссальные области звездообразования вроде Лебедя OB2, где сталкиваются ветры молодых гигантов. Но природа, как фокусник, спрятала сердце ускорителя в ином месте — внутри тесной двойной системы.

В центре крошечной галактики — плотный сгусток из звёзд и тёмной материи. Этот сгусток, называемый солитоном, не застыл на месте: он дрожит и колеблется, словно желе на тарелке. Колебания создают рябь в окружающем облаке тёмной материи, и эта рябь, как лёгкие толчки, миллиарды лет подталкивает звёзды всё дальше от центра.

В центре Млечного Пути, как матрёшка в матрёшке, спрятана сверхмассивная чёрная дыра, а вокруг неё — рой звёзд и невидимая оболочка из тёмной материи. Эта оболочка, или «шип», по идее должна быть очень плотной у самого горизонта. Но звёзды и мелкие чёрные дыры, кружащие рядом, могут действовать как ложка в чашке с кофе: перемешивать и разбрасывать частицы.

Стая крошечных ледяных шариков разбросана в тёплой комнате. Одни тают быстрее, другие — медленнее, но когда от них остаются лишь мокрые пятнышки, все они исчезают одинаково: последняя капля испаряется по одному и тому же закону. Примерно так ведут себя первичные чёрные дыры — гипотетические объекты, родившиеся в первые мгновения после Большого взрыва.

В 1930-х Фриц Цвикки первым заметил, что галактики в скоплениях движутся слишком быстро — их удерживало нечто невидимое. Позже Вера Рубин измерила вращение спиральных галактик, подтвердив: космос пронизан тёмной материей. Сегодня мы знаем, что она рисует космическую паутину, но природа её частиц — тайна.

Среди драгоценных россыпей ранней Вселенной, запечатлённых Джеймсом Уэббом, есть объекты, похожие на рубиновые бусины, рассыпанные по чёрному бархату. Это «маленькие красные точки» (LRD) — компактные источники с крутыми красными спектрами, внутри которых прячутся сверхмассивные чёрные дыры до ста миллионов солнечных масс.

Гравитация чёрной дыры вызывает искривление пространства-времени, которое действует подобно гигантской линзе: электромагнитное излучение далёкой галактики расщепляется на несколько изображений, вытягивается в дуги — это эффект гравитационного линзирования.

Пушистый шар из невидимой паутины окутывает чёрную дыру. Эта паутина — тёмная материя, которая не светится, но своим весом управляет движением звёзд на окраинах галактик. Астрофизики давно видят такие «пушистые» облака вокруг космических объектов и рисуют их профили — как плотность падает от центра к краю.

В центре нашего звёздного мегаполиса — Галактики — расположена сверхмассивная чёрная дыра Стрелец A*. Вокруг неё по стремительной орбите движется звезда S2.

Вселенная похожа на гигантскую губку: яркие нити галактик оплетают огромные тёмные пустоты. Внутри этих нитей и стен прячутся сгустки невидимой тёмной материи — гало. Когда частицы тёмной материи сталкиваются и распадаются, они рождают обычные частицы, которые можно поймать телескопами.

Облако Оорта — это сферический рой из триллионов ледяных тел на самой границе Солнечной системы, примерно в световом годе от Солнца. Эти объекты почти неподвижны относительно друг друга, пока какое-то гравитационное возмущение не нарушит их покой.

Молодая звезда окружена плоским вращающимся диском из газа и пыли — как тесто для пиццы, которое раскрутили. Внутри такого диска рождаются планеты. Но у трёх звёзд — Elias 2-24, IM Lup и DM Tau — астрономы заметили нечто странное: далеко за краем яркого диска тянется еле различимое, но огромное пылевое гало.

Вокруг каждой галактики есть невидимая оболочка из горячего газа — как пар над кастрюлей с кипящей водой. Этот газ почти не светится в рентгеновских лучах, поэтому его очень трудно измерить. Но именно в нём хранится память о взрывах звёзд и о том, как галактика росла. Новый метод использует свет от яркого центра галактики.

Кастрюля с кипящей водой стоит на плите: чем сильнее огонь, тем горячее вода и тем больше пара вырывается наружу. Примерно так же ведёт себя горячий газ в скоплениях галактик. Но в небольших группах галактик этот «пар» утекает быстрее, чем можно ожидать по температуре.

В центре Млечного Пути, среди плотных облаков газа и пыли, есть область под названием Стрелец C. Она напоминает оживлённый перекрёсток: здесь рождаются звёзды, сталкиваются потоки вещества, и всё это подсвечивается рентгеновскими лучами. Долгое время это свечение оставалось загадкой.

Вокруг некоторых тесных двойных звёзд, где белый карлик перетягивает вещество с соседки, астрономы видели светящуюся дугу. Её считали ударной волной — местом, где быстрый звёздный ветер врезается в межзвёздный газ. Но новые наблюдения показывают: дуга не одна.

Нейтронная звезда размером с город крутится быстрее кухонного блендера и швыряет вокруг себя частицы. Вокруг неё возникает светящееся облако — его называют пульсарным гало. Форма этого облака зависит от невидимых магнитных полей, которые, как течения в океане, направляют частицы.

Быстрые радиовсплески — это кратчайшие, длящиеся порядка миллисекунды, радиоимпульсы из далёкого космоса. За эту тысячную долю секунды они испускают энергию, сопоставимую с месячным излучением Солнца. Один из таких повторяющихся всплесков дал астрономам уникальную возможность заглянуть в эпицентр недавнего звёздного взрыва.

В скоплении галактик Волосы Вероники, на расстоянии около 320 миллионов световых лет от нас, раскинулось невидимое для глаза облако. Оно светится в радиодиапазоне — это радиоореол, гигантское скопление заряженных частиц, разогнанных почти до скорости света.

В густом скоплении галактик Девы астрономы заметили шесть странных облаков из нейтрального водорода — газа, который не испускает свет и потому невидим для обычных телескопов. Радиотелескопы улавливают его, но откуда он взялся, было неясно. Учёные навели на эти облака радиотелескоп VLA с более чётким зрением, чем раньше.

В плотном газовом облаке W44, где рождаются звёзды, телескоп ALMA разглядел восемь крошечных сгустков, летящих с огромными скоростями. Каждый из них в картах «положение–скорость» выглядит как латинская буква V — так же, как уже известная «Пуля», найденная ранее. Такое сходство намекает на общее происхождение.

Радиотелескопы, расставленные по всей Земле, ловят волны от далёких чёрных дыр. Но два телескопа, стоящие почти вплотную, видят только размытое пятно — детали им не по зубам. Обычно такие пары считают бесполезными и отбрасывают. А зря: даже размытое пятно хранит подсказки.

В центре скопления галактик RXCJ1558.3-1410 кипит невидимая жизнь. Горячий газ там остывает, но что-то не даёт ему сжаться и родить новые звёзды. Астрономы навели на это скопление радиотелескоп и увидели слабое свечение — мини-гало. Оно раскинулось вокруг самой яркой галактики, как туман над ночным городом.

Три далёкие галактики кружатся, как гигантские карусели. Их звёзды и газ движутся по спиральным рукавам, и по скорости этого движения можно вычислить, сколько всего вещества в галактике — видимого и невидимого. Астрономы совместили два взгляда: радиотелескопы показали холодный газ, а космический телескоп Джеймса Уэбба — звёзды.

Свет далёкой галактики раздвоился, растроился, расчетверился — и в центре возник пятый призрак. Так выглядит HerS-3: молодая галактика, полная пыли и новорождённых звёзд, чей свет прошёл через гравитационную линзу — массивный объект, искривляющий лучи, как стекло лупы.