В ранней Вселенной микроскопические чёрные дыры могли запустить цепную реакцию: испаряясь, они испускали излучение, которое сжимало окружающую плазму в новые чёрные дыры. Как домино, этот процесс шёл волной, пока Вселенная не расширилась и не остудила всё. Возникшие при этом гравитационные волны — рябь пространства-времени — могут уловить будущие детекторы. Представьте эхо большого космического пожара, застывшее в ткани мироздания.
Сразу после Большого взрыва в горячей плазме плавали первичные чёрные дыры — сгустки массы с гору, умещённые в объём атома. По предсказанию Хокинга, они медленно испарялись, испуская излучение, словно крошечные печки. Но это тепло не рассеивалось бесследно: попадая в плотные сгустки плазмы, оно подталкивало их к сжатию. Так на месте испарившейся дыры рождалась новая. Процесс повторялся, и по Вселенной бежал фронт рождения чёрных дыр — точно лесной пожар, где каждое горящее дерево поджигает соседние. Расширение Вселенной действовало как ливень: остывая, плазма становилась слишком разреженной, и цепная реакция захлебнулась. На память о ней остался характерный низкочастотный гул пространства-времени — гравитационные волны, которые несут резкую метку остановки. Детекторы вроде LISA смогут уловить этот сигнал: ниже определённой частоты — оглушительная тишина, словно кто-то оборвал запись. Удивительно, что испарение — обычно смерть чёрной дыры — в ранней Вселенной становилось механизмом размножения.
🎯 Расширение Вселенной действует как ливень на лесной пожар: как только плазма становится слишком разреженной, цепная реакция обрывается, оставляя в гравитационных волнах резкую тишину на низких частотах.
🎬 В фантастике самовоспроизводящиеся объекты — от репликаторов до «серой слизи» — часто ведут к катастрофам. Здесь чёрные дыры становятся космическими репликаторами, но лишь на заре времён.