Стакан с застывшим стеклом кажется неподвижным, но внутри атомы замерли в случайных положениях, так и не найдя идеальный порядок. Похожая ситуация в спиновых стёклах: магнитные моменты атомов застывают, указывая в разные стороны, и материал теряет способность к простому намагничиванию.

Если включить внешнее магнитное поле, картина усложняется. В обычном магнетике все моменты дружно поворачиваются к полю, а в спиновом стекле часть моментов сопротивляется, потому что их держат случайные связи с соседями. Вопрос в том, остаётся ли система «замороженной» или постепенно перестраивается. Физики предложили несколько сценариев, и спор длится уже полвека. Новый вычислительный метод, предложенный авторами, позволяет измерить восприимчивость — насколько охотно материал откликается на поле — даже когда стандартные подходы дают сбой из-за широких хвостов в распределении перекрытий.

Компьютерное моделирование показало разительное различие. Для обычной модели Изинга и двумерного спинового стекла линия максимумов восприимчивости на плоскости «поле–температура» загибается вправо — это признак сверхкритической кроссоверной линии, плавного перехода без резкой границы. А вот для трёхмерного спинового стекла и среднеполевой модели линия загибается влево — так выглядит линия де Альмейды-Таулеса, настоящий фазовый переход. Дополнительный анализ конечных размеров показал, что в трёхмерном случае пик восприимчивости растёт с размером системы, а в двумерном — насыщается.

Такой результат — первое прямое численное свидетельство перехода де Альмейды-Таулеса в трёхмерном спиновом стекле. Это поддерживает сценарий нарушения симметрии реплик, одну из самых изящных и противоречивых идей в статистической физике. Стакан со стеклом оказался не таким уж простым: под полем он не просто «нагревается», а проходит через особую точку, где его внутренний беспорядок меняет свою природу.