В рамках квантовой теории элементарные частицы демонстрируют суперпозицию — способность одновременно следовать по нескольким траекториям. При измерении мы регистрируем частицу лишь в одном из возможных состояний. Согласно Нильсу Бору и его копенгагенской интерпретации, все альтернативные пути мгновенно исчезают — подобно ветви, отломившейся от ствола. Однако Хью Эверетт предложил радикально иную картину: мировое древо реальности непрерывно растёт всеми ветвями одновременно, а мы, наблюдатели, осознаём лишь ту ветвь, на которой оказались в результате декогеренции.
Экспериментаторы провели тройное измерение одиночного фотона — кванта света. Они как бы заглянули в структуру древа в три последовательных момента времени. Обнаружилась скрытая согласованность между замерами — неуловимая корреляция, указывающая на то, что «отломанные» ветви не исчезают бесследно, а продолжают влиять на видимый исход. Каждый акт измерения оставляет своеобразный отпечаток, подобный годовому кольцу на срезе ствола, фиксирующему историю роста.
Но стоит внести в систему даже незначительный посторонний шум — например, тепловые флуктуации или вибрации, — как тонкие побеги альтернативных траекторий быстро отмирают, и доминирующей остаётся единственная ветвь. В этом случае результат выглядит так, словно ветвь была сломана сразу, без сохранения промежуточных состояний. В макромире, где тепловое движение и взаимодействия с окружением неизбежны, следы квантовых альтернатив стираются практически мгновенно, и реальность предстаёт перед нами однозначной.
Если ветвление реально, существуют ваши двойники, помнящие иные результаты экспериментов, — и, возможно, иные решения в жизни.
Идея параллельных миров вдохновила роман «Анафем» Нила Стивенсона.