Вселенная началась не с безмолвия, а с грандиозного всплеска — первичные гравитационные волны, рябь самой ткани пространства-времени, до сих пор разносят эхо того события. Уловить это эхо астрофизики пытаются двумя взаимодополняющими методами. Низкочастотные «ноты» ищут в послесвечении Большого взрыва — реликтовом излучении, испущенном спустя 380 тысяч лет после рождения Вселенной. Высокочастотные колебания отслеживают через пульсары — стремительно вращающиеся нейтронные звёзды, которые служат естественными часами с точностью, превосходящей атомные эталоны: проходящая гравитационная волна искажает их ритм на ничтожные миллиардные доли секунды, и это отклонение можно зарегистрировать.

Когда объединили результаты наблюдений телескопов за реликтовым излучением и данные сети пульсаров, всплыла нестыковка. Если пульсары действительно регистрируют гравитационно-волновой фон, то на высоких частотах амплитуда колебаний резко возрастает. Такое поведение не укладывается в простые модели инфляции — гипотетической стадии сверхбыстрого экспоненциального раздувания Вселенной в первые мгновения, предложенной Аланом Гутом и развитой Андреем Линде. Возникает ощущение, что в космическом оркестре вместо глубоких басов зазвучали пронзительные флейты. Если же наблюдаемый сигнал — не гравитационные волны, а собственный шум пульсаров, гармония с инфляционной моделью сохраняется.