Нейтронная звезда — волчок массой с Солнце, сжатый до размеров города. Рождается в огне сверхновой и обычно лишь тормозит своё вращение. Но иногда, без видимой причины, она вдруг ускоряется — такой рывок называют глитчем. Многие нейтронные звёзды становятся пульсарами: они испускают строгие радиоимпульсы, словно космические маяки. Именно их открытие в 1967 году Джоселин Белл Бернелл дало первый ключ к этим экстремальным объектам.
Внутри звезды материя переходит в состояние без трения — сверхтекучесть. В лаборатории её роль сыграл пористый аэрогель, пропитанный сверхтекучим гелием. Оказалось, что в наружном слое, похожем на кору, крохотные водовороты (квантовые вихри) отрываются и скользят, если вращение чересчур быстрое. А в плотном ядре они намертво прилипают к порам, и малейшее изменение вызывает лавину новых вихрей. Оба процесса подхлёстывают звезду, как порыв ветра раскручивает юлу. Неожиданный вывод: глитчи — не помеха, а подарок. Именно по этим рывкам, словно по сейсмическим волнам, можно разглядеть недра звезды, куда не забраться ни одним телескопом. Концепцию нейтронных звёзд заложили Фриц Цвикки и расчёты Субраманьяна Чандрасекара, а теперь лабораторный аналог превращает каждый глитч в сеанс космической томографии.
Типичный глитч меняет период вращения звезды на одну миллиардную секунды. Чтобы ощутить масштаб: если бы Земля так же дёрнулась, день стал бы длиннее на волосок, но сама планета треснула бы от перегрузок.
В романе «Звёздный прилив» Дэвида Брина разумные существа живут на нейтронной звезде, используя её сложную вращательную динамику.