Нейтронная звезда — это мёртвое ядро массивной звезды, сжатое до размеров города. Чайная ложка её вещества весит как гора. Сквозь такую плотную среду частицы тёмной материи пролетают почти свободно, но иногда всё же ударяются о нейтроны и застревают, словно пули, вязнущие в толще песка. Осев в центре, они отдают энергию — и звезда чуть нагревается.
Если тёмная материя способна взаимодействовать сама с собой, процесс идёт иначе. Толпа людей пробирается сквозь узкий коридор: когда каждый сам по себе, проход занимает время; если же они ещё и хватают друг друга за руки, движение замедляется, и в коридоре скапливается больше народу. Так и в звезде: самодействие помогает частицам задерживаться и быстрее передавать тепло. В итоге поверхность звезды становится теплее, чем без такого эффекта.
Такие холодные звёзды — редкость, но именно они идеальная мишень. Если «Джеймс Уэбб» или будущий Тридцатиметровый телескоп зафиксируют подобный объект, это станет серьёзным доводом в пользу самодействующей тёмной материи. Ограничения на силу этого взаимодействия окажутся в сотни раз строже, чем полученные по знаменитому скоплению Пуля, где сталкивались галактические кластеры. Нейтронная звезда превращается в природную лабораторию, где невидимое вещество выдаёт себя теплом.
Нейтронная звезда размером с Манхэттен может быть горячее Солнца в первые годы жизни, но остывает за миллионы лет; найти звезду, остывшую до тысячи кельвинов, — всё равно что обнаружить едва тёплый уголёк в космическом костре.
В романе «Спин» Роберта Уилсона нейтронные звёзды служат маяками для инопланетной сети — почти как здесь, только вместо сигнала ловится тепло тёмной материи.