Снимки Джеймса Уэбба зафиксировали неожиданно яркое сияние первых галактик. Тостер подрумянивает ломтик за минуту, а духовка печёт буханку час — результат тот же. Так и в космосе: молодые галактики выдавали мощный свет быстро, словно тостер, а не пекли звёзды медленно, как печь.
Разгадка — в рваном ритме рождения. В ранней Вселенной газ сжимался в звёзды не непрерывно, а короткими вспышками. При этом доля превращённого в звёзды газа оставалась почти той же, что и сегодня. Тостер использовал столько же теста, сколько печь.
Ни космическая пыль, ни звёзды-гиганты поодиночке не объясняли такой блеск — только ускоренный темп. Неожиданный поворот: свой вклад внесли и сверхмассивные чёрные дыры в центрах галактик. Падая в них, вещество разогревалось и добавляло света, делая младенцев-галактики ещё ярче.
Самое далёкое известное скопление звёзд зажглось, когда Вселенной было всего 300–400 миллионов лет — младенческий возраст по космическим меркам.
В «Машине времени» Герберта Уэллса далёкое будущее выглядит тусклым — а здесь прошлое, наоборот, неожиданно яркое.