аномалия прозрачности пыли

В активных ядрах галактик сверхмассивные чёрные дыры окружены плотным кольцом пыли, которое работает как штора: оно скрывает всё, что происходит в центре. Если звезда подлетает слишком близко к чёрной дыре, приливные силы разрывают её на части, и вспышка от этого события обычно видна в оптике и рентгене.

Ночной лес полон светлячков, но раньше мы видели только тех, кто случайно оказался в луче фонарика. Так было с ультраяркими рентгеновскими источниками — точками в других галактиках, светящими в рентгене ярче, чем может стабильно излучать чёрная дыра звёздной массы. Телескопы смотрели на галактики, выбранные для других целей, и пропускали большую часть светлячков.

Звезда, укутанная в невидимое одеяло, греет сильнее, чем она сама. Именно так выглядят десять красных карликов — самых распространённых и долгоживущих звёзд Галактики, — за которыми следили астрономы из проекта Hephaistos. Эти звёзды находятся в радиусе 300 парсек (около 1000 световых лет) от нас и выделяют в инфракрасном свете гораздо больше энергии, чем можно объяснить их скромными размерами.

Галактика NGC 4254 удалена от центра скопления Девы на полтора миллиона световых лет. Она тащит за собой длинный шлейф остывающего водорода — признак того, что на полном ходу врезается в раскаленный газ. Потеря холодного топлива гасит рождение новых звезд.

В 1433 парах галактик, разбросанных по небу, астрономы заметили необычный узор. Соседи, оказавшиеся «над» или «под» массивной звёздной системой, содержат до четверти больше кислорода, чем те, что лежат в плоскости её диска.

Спектрограф JWST поймал едва заметный провал в спектре далёкой галактики — две линии, как тени, оставленные холодным газом. Это линии натрия, тот самый жёлтый свет уличных фонарей. Здесь, на краю видимой Вселенной, они выдают неспешный выдох галактики, возвращающей вещество обратно в космос.

Два города пережили череду пожаров. В одном ветер разносит пепел далеко за окраины, и небо остаётся чистым. В другом — пепел оседает плотной завесой, окрашивая закаты в багровый. Примерно так же, только в масштабах галактик, работают взрывы сверхновых — финальные вспышки массивных звёзд.

Десять миллиардов лет назад Вселенная была усеяна странными алыми искрами. Телескоп «Джеймс Уэбб» разглядел их на снимках далёких красных смещениях — компактные источники, светящиеся как целые галактики, но размером с крошечную область в их центре. Астрономы прозвали их «маленькими красными точками».

Карликовые галактики, обращающиеся вокруг Млечного Пути, выглядят так, словно пережили гравитационную бурю. Их звёздные тела вытянуты, разбросаны приливными хвостами и разогреты изнутри.

В бескрайней ночи космоса галактики сходятся в неспешном гравитационном танце, чтобы слиться воедино. Такие столкновения — не лобовые удары, а скорее медленное движение пальцев сквозь воду, оставляющее за собой вихри и хвосты.

Ранняя Вселенная пережила стремительное раздувание — инфляцию. За ничтожные доли секунды крошечные квантовые дрожания растянулись до размеров галактик и стали зародышами всей крупномасштабной структуры.

За мгновения до полного солнечного затмения по земле скользят быстрые полосы теней — будто рябь от камешков, брошенных в воду. Это явление, известное как теневые полосы, столетиями ставило учёных в тупик. Оказалось, всё дело в волновой природе света. Солнце — не точечная лампа, а огромный диск. Когда Луна почти полностью закрывает его, остаётся тонкий светящийся серп.

Вселенная звучит. Не в привычном смысле — её симфония записана в крошечных перепадах плотности, из которых выросли галактики и мы сами. После Большого взрыва пространство было почти однородным, но квантовые флуктуации во время инфляции оставили едва заметный узор — где-то вещества чуть больше, где-то меньше.

Снимки космического телескопа «Джеймс Уэбб» обнаружили неожиданно интенсивное свечение первых галактик — колоссальных звёздных систем, сформировавшихся вскоре после Большого взрыва. Представьте: тостер подрумянивает ломтик хлеба за минуту, а духовка выпекает буханку целый час — результат, в сущности, одинаков.

Костёр, который никто не видит, но все чувствуют тепло — именно так астрономы нашли вспышку в далёкой галактике. Не по свету, а по инфракрасному излучению разогретой пыли. Галактика с номером SDSS J010320.39+140152.5 привлекла внимание, когда её середина внезапно засияла в инфракрасном диапазоне — словно кто-то подбросил дров в невидимый огонь.

Улица, где только что построили дома. Одни сияют чистыми окнами, другие затянуты строительной пылью. Примерно так выглядели галактики, когда Вселенной было всего несколько сотен миллионов лет. Новый телескоп «Джеймс Уэбб» заглянул в ту эпоху и увидел десятки ярких звездных островов. Удивило не их количество, а то, какими разными они оказались.

Телескоп JWST зарегистрировал в молодой Вселенной множество ярких галактик. Их ультрафиолетовое излучение почти не поглощалось космической пылью – мельчайшими твёрдыми частицами, рассеянными в межзвёздном пространстве, – вопреки прежним ожиданиям.

Запах свежего хлеба безошибочно указывает на близость пекарни. Но чтобы понять, происходит ли выпечка в данный момент, важнее уловить не сам аромат, а его усиление — непрерывный поток горячего воздуха из духовки. Эта бытовая аналогия помогает осмыслить революцию в поиске внеземной жизни на экзопланетах — планетах за пределами Солнечной системы.

Светящееся облако в телескопе похоже на клочок тумана, который вот-вот растает. Планетарные туманности — это газовые оболочки, сброшенные умирающими звёздами. Молодые туманности яркие и компактные, но с возрастом они расширяются, остывают и становятся всё прозрачнее, пока не исчезают в межзвёздной среде. Три таких «призрака» удалось поймать астрономам-любителям.

Во время грозы небо работает как гигантская батарейка: в облаке копится электрический заряд, и разряд молнии его сбрасывает. Заряд этот невидим, но его чувствуют космические частицы — мюоны, которые постоянно сыплются на Землю из космоса. Пролетая сквозь заряженное облако, мюон слегка ускоряется или тормозится, и по этим изменениям можно судить о напряжении в облаке.

Древние звёзды, почти лишённые тяжёлых элементов — так называемые малометалличные объекты — словно ископаемые останки первых космических вспышек.

Если в центре галактики живёт сверхмассивная чёрная дыра, она разогревает падающий на неё газ до невероятных температур. Этот газ светится, и мы видим его как квазар — ярчайший маяк во Вселенной. Но как измерить размер самого источника света? Учёные используют хитрый приём: следят, как быстро меняется яркость на разных цветах.

В 2015 году астрономы разглядывали скопление галактик Волосы Вероники и заметили нечто странное: огромные, но почти невидимые «пушинки». Эти галактики по размеру как наш Млечный Путь, но светят в сотни раз слабее. Их назвали ультрадиффузными — то есть «предельно размытыми».

Молодая звезда RY Tau похожа на капризный волчок. Вокруг нее крутится плоский диск из газа и пыли — остатки того облака, из которого звезда родилась. Часть вещества из диска звезда притягивает к себе, как пылесос, а часть выбрасывает обратно узким конусом ветра, как фонтан. Астрономы 11 лет, с 2013 по 2024 год, каждую ясную ночь записывали спектр звезды и ее яркость.

В густом скоплении галактик Девы астрономы заметили шесть странных облаков из нейтрального водорода — газа, который не испускает свет и потому невидим для обычных телескопов. Радиотелескопы улавливают его, но откуда он взялся, было неясно. Учёные навели на эти облака радиотелескоп VLA с более чётким зрением, чем раньше.

Бросьте горсть гороха в кастрюлю с манной крупой — горошины быстро утонут, расталкивая крупинки. Но если сделать крупу очень густой и липкой, горошины застрянут. Примерно так вели себя лёгкие атомы лития в облаке тяжёлых атомов калия при температуре в миллионные доли градуса выше абсолютного нуля. Обычно частица в газе движется как пьяный пешеход: шаг влево, шаг вправо, и в среднем уходит от старта всё дальше.

Свет далёких галактик несёт в себе скрытый рецепт — спектральный штрихкод, в котором зашифрованы химические элементы. Десятилетиями астрономы расшифровывали его проверенными методами, но Космический телескоп Джеймса Уэбба показал: для самых первых галактик эти методы дают сбой.

Галактика напоминает ночной мегаполис: большинство окон светится ровным, привычным светом, но иногда целый небоскрёб внезапно озаряется всеми огнями и мгновенно гаснет. Похожий сценарий, согласно новой гипотезе об экзопланетах — планетах у иных звёзд (экзопланетной), — может стать нашим первым свидетельством существования другой цивилизации.

Космический телескоп Джеймса Уэбба заглянул во времена, когда после Большого взрыва Вселенная насчитывала всего миллиард лет, и нашёл галактику-«Соню». В отличие от соседок, сиявших молодыми звёздами, она выглядела уставшей и тусклой.

Далеко за пределами Солнечной системы, в межзвёздной тьме, странствует мир VHS 1256B — планета-гигант, навсегда лишённая родительской звезды. Астрономы долго не могли объяснить загадочное поведение её фотометрической яркости: она скачет почти на 40% в течение нескольких дней.

Ежедневно в земную атмосферу вторгаются частицы с колоссальной энергией — словно анонимные послания. Их источник долгое время оставался загадкой.

Два дома с одинаковыми фасадами, но разной внутренней планировкой: снаружи V-образный спектр похож, а внутри — разные источники света и разное количество пыли. Именно так выглядят две популяции далёких галактик, которые астрономы долго путали.

В звёздном пруду Млечного Пути кто-то бросил невидимый камень. Круги от него разошлись не по воде, а по движению звёзд: в области размером 200 на 50 парсек их средняя вертикальная скорость оказалась на 7 км/с ниже, чем у соседей. Отклонение статистически значимо на уровне 6σ, то есть случайностью его не объяснить.