Пульсары — это стремительно вращающиеся нейтронные звёзды, останки массивных светил, испускающие радиовспышки с регулярностью, превосходящей точность атомных часов. Их импульсы служат естественными космическими маяками. Однако гравитационные волны — рябь ткани пространства-времени, существование которой вывел из уравнений Эйнштейн, — способна искажать время прибытия этих сигналов, сбивая безупречный ритм.

Этот фоновый гул может быть отголоском Большого взрыва — точнее, эпохи космической инфляции, когда Вселенная пережила экспоненциальное расширение, раздувшись быстрее света за ничтожную долю секунды. Концепцию такой стадии выдвинул Алан Гут. Если модель верна, мы впервые регистрируем гравитационные волны, порождённые не слияниями чёрных дыр, а самим рождением мироздания.

Чтобы наблюдаемый сигнал согласовывался с инфляционной теорией, потребовалось предположить, что после завершения раздувания Вселенная разогрелась лишь до температуры в несколько миллиардов градусов. Для события, давшего начало всему сущему, это чрезвычайно холодно, что ставит перед теоретиками непростую задачу — объяснить столь умеренный нагрев.