Вселенная — огромный оркестр, исполняющий партитуру расширения. Галактики разбегаются в такт неслышной музыке тёмной энергии. Но вот беда: дирижёрская палочка, которую держат Эдвин Хаббл, Адам Рисс и Вера Рубин, задаёт два несовместимых темпа. Измерения постоянной Хаббла по реликтовому излучению и по сверхновым типа Ia расходятся на пять стандартных отклонений — космологический диссонанс, который требует нового инструмента. Им становятся быстрые радиовсплески — резкие, как удар тарелки, импульсы длиной в тысячные доли секунды, приходящие из далёких галактик.

Рождаются эти всплески, скорее всего, в адских условиях на магнетарах — нейтронных звёздах с чудовищными магнитными полями. Пока радиоволны летят к нам, они пробиваются сквозь ионизованную плазму межзвёздной и межгалактической среды. Плазма диспергирует сигнал: низкие частоты запаздывают, высокие приходят первыми. Эта частотная задержка — мера дисперсии — прямо указывает на количество встреченных электронов, а значит, и на пройденное расстояние. Соотношение Маккара связывает дисперсию, красное смещение и космологические параметры, и в нём, как в нотах, зашит темп Вселенной — H0. Каждый FRB становится мерной линейкой длиной в миллиарды световых лет.

Уже сегодня анализ 108 локализованных FRB даёт H0 = 69,4 км/с/Мпк — аккурат посередине между результатами Planck и SH0ES. Добавление более 500 нелокализованных событий сжимает погрешность до одного процента. Ещё изящнее работает гравитационное линзирование: массивный объект создаёт несколько изображений всплеска, и крошечная разница во времени их прихода позволяет чисто геометрически вычислить H0. Пока таких линзированных систем единицы, но будущие обзоры найдут их сотни. А совместный анализ с сверхновыми и реликтовым фоном уже шепчет: тёмная энергия эволюционирует — возможно, она не вечна.

Вскоре телескопы SKA и DSA-2000 откроют шлюзы: десятки тысяч FRB хлынут в каталоги. Это не только доведёт точность H0 до десятых долей процента, но и позволит составить карту скрытых барионов — того самого обычного вещества, что до сих пор пряталось от нас в паутине космической сети. Численное моделирование уже вплетает всплески в уравнения Фридмана, проверяя их на излом. Более того, сравнивая дисперсию самых далёких FRB на разных красных смещениях, мы сможем проверить, были ли фундаментальные константы неизменны в далёком прошлом — вопрос, от которого зависит сама структура физических законов. Быть может, именно эти короткие радиовспышки расслышат шёпот новой физики за грохотом расширения.