Радиовсплески — космическое эхо. Сверхкороткие выбросы радиоволн, проходя сквозь раскалённый разреженный газ в межзвёздном пространстве, опаздывают тем сильнее, чем длиннее путь. Эта задержка — словно эхо от далёкой стены: чем дальше, тем позже отклик.

Сопоставляя задержку с растяжением света, учёные измерили скорость расширения Вселенной — величину, которую впервые определил Эдвин Хаббл. Сегодня два главных метода — по взрывам сверхновых и по древнему реликтовому свечению — дают разные цифры: 73 и 67 (км/с на каждые 3 миллиона световых лет). Адам Рисс и спутник «Планк» спорят, а быстрые радиовсплески предлагают промежуточное значение — около 69, сглаживая «напряжение Хаббла».

Сами вспышки рождаются на нейтронных звёздах с экстремальным магнитным полем. Каждую секунду где-то в космосе происходят сотни подобных всплесков — мы улавливаем лишь малую долю этого эха. В будущем, учитывая искривление пути сигнала тяготением и применяя компьютерные расчёты, астрономы намерены использовать радиовсплески для точного измерения тёмной энергии — силы, расталкивающей Вселенную, заподозренной ещё после наблюдений Веры Рубин за вращением галактик.