Создание квантового компьютера, способного решать задачи, недоступные классическим машинам, требует надёжных кубитов. Одна из самых элегантных идей — использовать в качестве кубитов майорановские нуль-моды: призрачные возбуждения, которые помнят свои запутанные пути и не сбиваются от теплового шума. Эти частицы-призраки были предсказаны ещё в 1937 году, но лишь в 2001-м Алексей Китаев показал, как их можно «свить» из одномерной цепочки с необычной сверхпроводимостью. Беда в том, что настоящая p-волновая сверхпроводимость в природе почти не встречается. Физики уподобились ткачам, которым дали шелковину, но не дали станка — материал есть, а узор не складывается.
Новый виток пришёл с открытием высших топологических изоляторов. Эти кристаллы похожи на трёхмерное кружево: их внутренний объем ведёт себя как диэлектрик, поверхности тоже покрыты изолирующей плёнкой, но на шарнирах — рёбрах кристалла — бегут одномерные киральные токи, словно нити, вышивающие край материи. Эти шарнирные состояния сами по себе — готовые провода для электронов с фиксированной киральностью, но они не чувствуют сверхпроводимость. Исследователи нашли способ заставить их «танцевать» в паре.
Возьмём кристалл кирального высшего топологического изолятора и сделаем его тонким, почти двумерным, всего в пару атомных слоёв. Тогда противоположные шарнирные нити сближаются и начинают влиять друг на друга — это напоминает кружевное плетение: когда две нити сильно сближаются, их переплетение рождает новый узор, более прочный и красивый, чем каждая по отдельности. Так две противоположные шарнирные нити сплетаются в геликальные каналы на краях образца. Теперь добавим обычный s-волновый сверхпроводник в качестве покрытия. Через эффект близости сверхпроводящее спаривание проникает в геликальные каналы, но из-за их особой структуры оно ведёт себя как эффективная p-волновая сверхпроводимость — та самая, что нужна для майорановских мод. И тогда на каждом конце каналов, на четырёх углах кристалла, появляются запутанные майорановские нуль-моды — по одной на угол. Эти угловые стражи защищены топологией и сидят в глубокой энергетической щели, словно драгоценные камни в оправе. Любопытно, что именно четыре моды — минимальный набор для одного топологически защищённого логического кубита, способного противостоять ошибкам без непрерывной коррекции.
Что особенно ценно — система не капризна. Умеренный беспорядок, неизбежный в любом реальном образце, не разрушает майорановские состояния, а лишь слегка смещает их по энергии. Это даёт надежду на экспериментальное воплощение в уже известных материалах, таких как магнитный топологический изолятор MnBi2Te4, где недавно были обнаружены шарнирные токи. Так кристаллическое кружево превращается в рабочую ткань для квантовых вычислений и обработки квантовой информации. Четыре локализованные майорановские моды можно сплетать в брайды, реализуя логические операции, а их неабелева статистика служит защитой от квантовой декогеренции — главного врага вычислителей. Фрэнк Вильчек ещё в 1980-х мечтал о таких энионах; теперь их призраки материализуются на углах.
Впереди — детальное моделирование зонной структуры реальных соединений и разработка схем детектирования с помощью сканирующей туннельной микроскопии, которая позволит проводить квантовые измерения этих состояний. Следующий логический шаг — создание целых сетей из майорановских мод, где можно будет запускать квантовые алгоритмы, защищённые на уровне «железа». Пока это лабораторная экзотика, но каждая успешная работа приближает день, когда квантовый компьютер перестанет быть игрушкой для избранных. И возможно, ключом к нему станет искусно сплетённое кружево из топологических нитей.
Хотя майорановские фермионы были предсказаны в 1937 году, первая реалистичная модель их появления в твёрдом теле предложена Алексеем Китаевым только в 2001 году, и до сих пор ни одна экспериментальная работа не подтвердила их безоговорочно — быть может, кружево из тонких плёнок станет той самой платформой, где они наконец явят себя.
Обращение с майорановскими модами сродни манипуляциям с энионами — призраками дробной статистики из научно-фантастических миров. В литературе они питали немыслимые вычислительные машины; мы медленно, но верно подбираемся к той же мечте.