Нейтронная звезда — это остаток взорвавшейся звезды, сжатый так сильно, что чайная ложка его вещества весила бы как гора. Внутри такого объекта протоны и нейтроны упакованы вплотную, и при огромном давлении там могут появляться гипероны — частицы, в которых есть странный кварк. До сих пор никто не знал, как именно эти гипероны влияют на поведение звезды.

Авторы новой работы построили первую модель, которая одновременно следит за количеством электронов и странных частиц в веществе нейтронной звезды. Когда две такие звезды кружатся друг вокруг друга перед слиянием, их приливные силы сжимают и растягивают вещество, словно месят тесто. В ответ внутри звезды запускаются ядерные реакции: одни частицы превращаются в другие. Оказалось, что реакции с гиперонами идут очень быстро, а вот реакции с электронами — медленно. Из-за этой разницы вещество не успевает прийти в равновесие и начинает вести себя как очень густой сироп. Вязкость такого «сиропа» в десятки раз выше, чем предсказывали старые модели.

Эта вязкость гасит колебания звезды, как амортизатор гасит тряску автомобиля. Но для гравитационных волн это не просто потеря энергии: меняется сам ритм сближения звезд. Ученые подсчитали, что за время, пока звезды делают последние витки перед столкновением, фаза гравитационной волны может сдвинуться на 0,14 радиана. Это заметная величина для детекторов LIGO и Virgo. Если такой сдвиг удастся измерить, это станет первым прямым доказательством того, что внутри нейтронных звезд действительно живут гипероны.

Так что странные частицы, которые пока умеют создавать только в ускорителях, могут выдавать себя в космосе — через едва уловимый сбой в танце умирающих звезд.