явления у коричневых карликов

Нейтронная звезда — это компактный остаток массивной звезды после вспышки сверхновой. Вещество в ней сжато до ядерной плотности: чайная ложка такого материала весила бы как гора. В этих экстремальных условиях протоны и нейтроны упакованы вплотную, и при колоссальном давлении могут рождаться гипероны — барионы, содержащие странный кварк.

Маяк, который мигает не каждую секунду, а раз в несколько минут или даже часов. Именно так ведут себя долгопериодические радиотранзиенты — космические источники, открытые совсем недавно. Их сигналы слишком медленные для обычных пульсаров (быстро вращающихся нейтронных звёзд), но слишком мощные, чтобы их можно было списать на случайные помехи.

Звезда, укутанная в невидимое одеяло, греет сильнее, чем она сама. Именно так выглядят десять красных карликов — самых распространённых и долгоживущих звёзд Галактики, — за которыми следили астрономы из проекта Hephaistos. Эти звёзды находятся в радиусе 300 парсек (около 1000 световых лет) от нас и выделяют в инфракрасном свете гораздо больше энергии, чем можно объяснить их скромными размерами.

2,41 часа. Ровно столько длится день на SIMP 0136 — одиноком планетоподобном объекте в 6,1 парсеках от нас. Это вдвое дальше Проксимы Центавра. Его масса — от 12,7 до 17,8 масс Юпитера, он на границе между планетой и звездой. Космический телескоп Джеймса Уэбба смотрел на него 1,2 оборота, снимая спектры каждые несколько минут.

10¹⁵ Гаусс — такое магнитное поле обнаружили у некоторых белых карликов. Оно в миллиарды раз сильнее того, что показывает компас на Земле. Белый карлик — не звезда в привычном смысле, а остывшее ядро размером с планету. Внутри него гравитация противостоит давлению вырожденных электронов.

Радиоастрономия начиналась с таинственного шума, пойманного антенной Карла Янского, и ритмичных импульсов, которые Джоселин Белл Бернелл первооткрывательски назвала «зелёными человечками».

В 1956 году два радиотелескопа в Джодрелл-Бэнк уставились на Сириус, ловя не изображение, а дрожание интенсивности. Эксперимент Ханбери Брауна и Твисса (HBT) открыл удивительную вещь: корреляции приходящих фотонов способны рассказать о статистике источника — хаотичен ли он, как тепловая лампа, или когерентен, как лазер.

Луна — безвоздушный шар из плотной каменной крошки, которую называют реголитом. Когда из космоса в неё врезаются быстрые частицы, в грунте рождаются мюоны — нестабильные родственники электронов, только в двести раз тяжелее. Большинство летит вниз и гаснет в толще. Но те, что выскакивают вверх, в вакуум, успевают пролететь десятки километров, прежде чем распасться.

В 2007 году астрономы услышали загадочный миллисекундный щелчок из космоса — так открыли быстрые радиовсплески, или FRB. С тех пор они стали детективом космического масштаба: яркие, как целая галактика, и спрессованные в миг, эти сигналы мчатся сквозь Вселенную со скоростью света.

Телескоп Джеймс Уэбб заглянул в странный двойной мир. В нём мёртвая звезда — белый карлик — медленно поджаривает своего компаньона, коричневого карлика. Объект с названием ZTFJ0038+2030 делает полный оборот всего за несколько часов. Одна сторона коричневого карлика всегда обращена к белому, как Луна к Земле.

В 2022 году астрономы начали открывать странные космические маяки — длиннопериодические радиотранзиенты. В отличие от быстрых пульсаров, открытых Джоселин Белл Бернелл в 1967 году, эти объекты вспыхивали с периодичностью в десятки минут и часов.

С помощью космического телескопа JWST астрономы выполнили спектроскопический анализ — метод, позволяющий по свету определить химический состав удалённых объектов — кентавра Хирон, ледяного тела с окраин Солнечной системы. Выяснилось, что его газовая активность напоминает слоёный пирог. С поверхности испаряется углекислый газ, формируя верхнюю корку.

Планета WASP-121 b всегда повёрнута к своей звезде одним боком, как камень в костре. Дневная сторона раскалена до того, что привычный водород — тот самый, из которого состоит большая часть Вселенной — не выдерживает: его молекулы разрываются на отдельные атомы, а температура скачет вверх ногами: чем выше, тем горячее.

Астрономы навели JWST (космический телескоп Джеймса Уэбба) на каменную экзопланету (планету за пределами Солнечной системы) LHS 3844 b — мир у чужой звезды, где год длится всего 11 часов. Планета всегда повёрнута одним боком к звезде: на дневной стороне стоит вечная жара 770°C, а ночная погружена в ледяной мрак.

Детекторы гравитационных волн работают как чуткие микрофоны, улавливающие дрожь пространства от далёких космических катастроф. После того как две чёрные дыры сливаются в одну, новорождённый объект звенит, словно колокол, и этот звон — уникальный «голос» гравитации.

Мир, который годами отказывался показывать своё лицо. Планета GJ 1214 b — как раз такой случай. Она больше Земли, но меньше Нептуна, и её плотная оболочка делала атмосферу невидимой для телескопов: свет звезды проходил сквозь неё, не оставляя чётких следов. Но упрямство астрономов и новый чувствительный прибор дали первую зацепку.

Во время грозы небо работает как гигантская батарейка: в облаке копится электрический заряд, и разряд молнии его сбрасывает. Заряд этот невидим, но его чувствуют космические частицы — мюоны, которые постоянно сыплются на Землю из космоса. Пролетая сквозь заряженное облако, мюон слегка ускоряется или тормозится, и по этим изменениям можно судить о напряжении в облаке.

Радиотелескоп ловит сигнал из Крабовидной туманности — и на экране вместо ровной линии появляются светлые и тёмные полосы, как на шкуре зебры. Это излучение пульсара — быстро вращающейся нейтронной звезды, которая осталась после взрыва сверхновой.

Космос полон объектов, которым не хватило массы, чтобы зажечь термоядерный синтез и стать полноценными звёздами. Эти «неудавшиеся звезды» — коричневые карлики — напоминают угли костра, что так и не разгорелись, а лишь медленно тлеют и остывают.

Астрономы уже несколько лет бьются над загадкой быстрых радиовсплесков — сверхкоротких, но невероятно мощных радиосигналов, приходящих из далёких галактик. Одни из них вспыхивают повторно, словно маяки с переменным ритмом, другие же регистрируются лишь однажды, оставляя после себя лишь вопросы.

В трёх двойных системах белый карлик — мёртвое ядро звезды — ворует газ у соседки. Соседка так тускла, что в обычный телескоп её не видно. Телескоп Джеймса Уэбба смотрел на эти пары в инфракрасном свете, как камера ночного видения. И впервые поймал свет от самих звёзд-доноров. Раньше думали, что в инфракрасном диапазоне светит именно звезда-донор.

Далеко за пределами Солнечной системы, в межзвёздной тьме, странствует мир VHS 1256B — планета-гигант, навсегда лишённая родительской звезды. Астрономы долго не могли объяснить загадочное поведение её фотометрической яркости: она скачет почти на 40% в течение нескольких дней.

Коричневые карлики — объекты, занимающие промежуточное положение между планетами и звёздами: они массивнее планет, но не набирают достаточно массы для запуска устойчивого термоядерного синтеза. Их атмосфера напоминает бурлящую кастрюлю: облака из раскалённого песка и капель железа то поднимаются, то опускаются.

Радиометр ARCADE2 на высотном аэростате зафиксировал избыточное радиоизлучение, а наземный эксперимент EDGES — аномально глубокий провал в спектре водорода на 21 см. Оба сигнала не вписываются в стандартную космологическую модель и указывают на неизвестный источник мягких фотонов.