Фен, направленный на кусок льда, срывает с поверхности пар и капли, и лёд постепенно тает. Примерно так же работает ветер из центра нашей Галактики: он подхватывает холодные облака газа и уносит их прочь, попутно разогревая и разрывая на части.
Астрономы решили впервые систематически поискать в этом потоке молекулы — самый холодный и плотный вид газа. Они навели телескоп APEX в чилийской пустыне Атакама на 19 участков неба, где ранее видели быстро движущиеся облака атомарного водорода. В 16 из них нашлись следы угарного газа (СО) — верного признака молекулярных облаков. Всего обнаружили больше 200 отдельных сгустков.
Эти сгустки невелики: радиусом в несколько световых лет, с массой от нескольких до сотен масс Солнца. Но главное — они очень турбулентны. Внутренние скорости газа в них достигают нескольких километров в секунду, что для таких маленьких облаков необычно много. Почти 90% сгустков не удерживаются собственной гравитацией: их разносит в стороны, если только не сжимает внешнее давление горячего газа.
Интересно, что ни в одном из шести облаков, удалённых от центра дальше тысячи световых лет, молекул не нашли. Видимо, за время полёта — около трёх миллионов лет — весь молекулярный газ успевает разрушиться. Сначала он превращается в отдельные атомы, а затем — в ионизованную плазму.
Так горячий ветер перерабатывает холодный строительный материал галактики, не давая ему собраться в новые звёзды. Лёд тает, и на его месте остаётся лишь пар.
Угарный газ (CO) — вторая по распространённости молекула в межзвёздной среде после водорода. Астрономы используют его как индикатор холодного молекулярного газа, потому что он светится в радиодиапазоне даже при температуре всего 10–20 градусов выше абсолютного нуля.
В романе «Солярис» Станислава Лема океан создаёт гигантские структуры, которые учёные не могут объяснить. Галактический ветер тоже рождает причудливые облака, но их форма и судьба подчиняются простым законам физики.