Нейроны в мозге и узлы в искусственных нейросетях оперируют не только отдельными «да» и «нет», но и плавно меняющимися величинами: где именно находится предмет, какого он размера. Но нейронный ответ — штука капризная: один и тот же стимул вызывает чуть разные всплески активности от раза к разу. Как из этой мешанины извлекается точная информация?
Активность группы нейронов похожа на рисунок на песке. Ветер, то есть шум, постоянно размывает линии. Задача — по размытому рисунку угадать, что было нарисовано: где стоял объект и насколько он был большим. Авторы работы разработали математический аппарат, который оценивает, насколько хорошо это можно сделать, исходя из того, как «рисунки» для разных положений и размеров расположены друг относительно друга. Чем дальше друг от друга и чем чётче разделены эти узоры, тем надёжнее декодирование.
Теорию применили к реальным записям активности нейронов зрительной коры макаки. Выяснилось: по мере продвижения сигнала от первичных зрительных зон к более высоким, способность декодировать положение и размер объекта растёт. Мозг как будто постепенно «распутывает» информацию, делая её всё более доступной для считывания.
В итоге получается мост между сырой нейронной активностью и поведением: геометрия нейронных ответов напрямую связана с тем, насколько точно мозг может сообщить о том, что видит.
как её написали авторы, на английском arXiv:2603.10956
Brains and artificial neural networks compute with continuous variables such as object position or stimulus orientation. However, the complex variability in neural responses makes it difficult to link internal representational structure to task performance. We develop a statistical-mechanical theory of regression capacity that relates linear decoding efficiency of continuous variables to geometric properties of neural manifolds. Our theory handles complex neural variability and applies to real data, revealing increasing capacity for decoding object position and size along the monkey visual stream.
У макак зрительная кора устроена похоже на человеческую, поэтому такие эксперименты помогают понять, как мы сами оцениваем положение и размер предметов.