Два нейтронных ядра сталкиваются, и пространство вокруг них дрожит, как поверхность пруда от брошенного камня. Эту дрожь ловят огромные детекторы гравитационных волн. А если при столкновении выбрасывается узкий луч гамма-излучения, его видят космические телескопы как короткий гамма-всплеск.

Оба сигнала рассказывают об одном и том же событии, но не всегда совпадают по числу. Свежие данные с детекторов LIGO, Virgo и KAGRA показали меньше слияний нейтронных звёзд, чем ожидалось по числу гамма-всплесков. Астрофизики проверили: можно ли объяснить разницу, если струи плазмы при слиянии летят не во все стороны, а только под определённым углом.

Оказалось, что если больше половины слияний нейтронных звёзд запускают струю с углом раскрытия хотя бы 10 градусов, то число гамма-всплесков и гравитационных сигналов сходится. А вот для узких струй в 6 градусов потребовалось бы, чтобы гамма-всплесков было меньше, чем показывают некоторые оценки.

Слияния нейтронных звёзд с чёрными дырами тоже вносят вклад, но небольшой — примерно 6–16% от всех коротких гамма-всплесков. Они не могут объяснить самые высокие оценки частоты всплесков, но и не мешают общей картине.

Так что пока данные не противоречат друг другу. Главными источниками коротких гамма-всплесков остаются слияния двух нейтронных звёзд, а их струи чаще бывают широкими, чем узкими.