Далекий оркестр играет симфонию, но запись полна помех. Мелодия написана для двух инструментов, однако из шума будто пробивается третий голос — тихий и незнакомый. Так астрофизики вслушиваются в гравитационные волны, пытаясь уловить малейшие отклонения от предсказаний Эйнштейна.
В 2017 году детекторы LIGO и Virgo поймали сигнал от слияния двух нейтронных звёзд — событие, названное GW170817. Вместе с волной пришла и вспышка гамма-лучей, за которой астрономы следили неделями. Эта вспышка позволила точно определить ориентацию волны в пространстве — её поляризацию. Раньше этот угол оставался неизвестным, а теперь он стал жёстким ограничением для любых теорий, пытающихся улучшить гравитацию.
Исследователи добавили к стандартной форме сигнала три новых параметра. Один отвечал за скалярное «дыхание» — дополнительную пульсацию, которая меняет объём, а не форму пространства. Два других модифицировали привычные тензорные моды. Оказалось, что скалярная добавка чуть заметна, но общая картина всё равно говорит в пользу простоты: чистый эйнштейновский сигнал объясняет данные лучше, чем расширенная модель.
Главный итог не в том, что Эйнштейн снова прав. Мощным инструментом становится совместный анализ гравитационных и электромагнитных сигналов. Ограничение на угол поляризации, полученное из послесвечения, улучшило точность оценки нестандартных параметров на 30–60%. Будущие наблюдения, где удастся засечь и волну, и свет от одного события, смогут проверять самые смелые гипотезы о природе тяготения. И тогда третий голос из далёкого оркестра либо зазвучит яснее, либо окончательно растворится в шуме.
Столкновение нейтронных звёзд породило не только гравитационную волну, но и килоновую — взрыв, в котором, как считается, образовалось золото и платина массой с целую Землю.
В романе «Контакт» Карла Сагана сигнал из космоса содержит дополнительные измерения, скрытые в поляризации — почти как поиск новых мод гравитации.