Раскалённая каменная планета похожа на кастрюлю с кипящим супом, только крышка у неё — атмосфера. Газы вырываются из магмы, окутывают мир плотным одеялом и сами же влияют на то, как быстро остывает небесное тело. Для планеты GJ 1132 b, которая находится так близко к своей звезде, что год там длится всего полтора земных дня, эта связь особенно важна. Без учёта обмена газами не понять, затвердеет ли она за миллиард лет или останется огненным шаром.

Авторы новой работы впервые учли, что температура плавления пород зависит от окисленности — то есть от того, насколько много кислорода в мантии (каменной оболочке планеты). Раньше в моделях использовали земные, богатые кислородом условия, но для других планет это не годится. Оказалось, что если мантию сделать бедной кислородом, то глубины затвердевают быстрее. Зато на поверхности долго сохраняется океан лавы — его подогревает плотная атмосфера из водорода и угарного газа. Если же мантия окисленная, как у Земли, расплав проникает глубже, а атмосфера получается тоньше, из водяного пара и углекислого газа.

Самое неожиданное: в системах, богатых летучими веществами, разница в окисленности почти не влияет на время застывания. Там всё решает общий запас газов — он удерживает планету в состоянии глобального магматического океана. Она светится, как уголь в печи, миллиарды лет. Это значит, что наблюдая за составом атмосферы, можно заглянуть в недра далёких миров и понять, из чего они слеплены.

Так и крутится этот космический котёл: газы поднимаются из недр, оседают в атмосфере и снова меняют жар планеты. GJ 1132 b напоминает, что даже каменный шар у далёкой звезды живёт своей сложной жизнью — дышит, остывает и хранит в своём «супе» историю, которую мы только учимся читать.