Чёрная дыра — не просто пылесос. Она слабо светится, испуская частицы — эту идею предложил Якоб Бекенштейн, связав температуру дыры с её степенью беспорядка. Засечь такое [tag:radiation]излучение в космосе невероятно трудно.

Физики поставили простой опыт: пропустили лазерный импульс через стеклянное волокно так быстро, что для света возникла «точка невозврата» — как в реке с течением сильнее любого пловца. И дождались «брызг» — квантовых всплесков, похожих на одиночный всплеск от камня в стремнине, а не на обвал. Прежнее объяснение рисовало запутанный каскад, а природа оказалась проще.

Главный сюрприз — насколько эта «простота» призрачна. Если бы чёрная дыра весила как Солнце, испарение в таких брызгах заняло бы больше времени, чем возраст Вселенной, помноженный на миллиарды миллиардов. Свет есть, но его почти нет. Возможно, когда‑нибудь поймав частицы от настоящих дыр, мы решим парадокс пропавшей информации.