Два города пережили череду пожаров. В одном ветер разносит пепел далеко за окраины, и небо остаётся чистым. В другом — пепел оседает плотной завесой, окрашивая закаты в багровый. Примерно так же, только в масштабах галактик, работают взрывы сверхновых — финальные вспышки массивных звёзд.
Когда в тесном скоплении молодых звёзд одна за другой вспыхивают сверхновые, их ударные волны сливаются в мощный поток. Он способен вытолкнуть пыль — микроскопические крупицы тяжёлых элементов — за пределы звёздного облака и даже пробить весь газовый диск галактики насквозь. Если галактика компактная и богата газом, пыль выметается почти полностью. Такая галактика светит ярким голубым светом, и астрономы называют её «синим монстром». Если же звёздная масса велика, пыль задерживается, окутывая галактику и поглощая синие лучи. Тогда она становится «красным монстром».
Решающий момент — пересекает ли ударная волна два барьера: родное молекулярное облако, где родились звёзды, и весь газовый слой галактики. Если да — перед нами синий гигант без пыли. Если нет — красный, укутанный пылевым одеялом. Этот же механизм объясняет, почему к шестому-седьмому миллиарду лет после Большого взрыва массивные пыльные галактики становятся обычным делом: в них накапливается достаточно звёзд, чтобы удерживать пыль.
Так два лика ранней Вселенной — ослепительно синие и мрачно-красные галактики — оказались не разными путями эволюции, а двумя исходами одного и того же процесса. Всё решило, смог ли звёздный пепел улететь прочь.
Пылинки в галактиках состоят в основном из углерода и кремния, и каждая — размером с частицу табачного дыма. Несмотря на крохотные размеры, они эффективно поглощают синий свет, как плотная штора.