звёздные ясли

Нить космической паутины тянется через молодую Вселенную, и на ней, как бусины на ожерелье, нанизаны галактики. В ядре протокластера SSA22, который через миллиарды лет станет центром массивного скопления, эти бусины ещё горячие и пыльные: внутри них рождаются звёзды, а холодный газ служит топливом.

Гавань живёт по расписанию приливов. Вода то поднимается, то уходит, и вместе с ней меняется всё: уровень у причала, состав осадка на дне, даже солёность в дальних углах. Галактика устроена похоже, только вместо воды у неё газ, а вместо Луны — собственные звёзды и соседние облака.

В тихом переулке галактики, где звёзды редки и стары, вдруг вспыхивает свет, ярче целой галактики. Это сверхновая типа Ia — термоядерный взрыв белого карлика, который астрономы используют как стандартную свечу для измерения космических расстояний. Но среди этих свечей есть редкие «бракованные» — подтип 2003fg, который светит слишком ярко и может сбить космологическую линейку.

Тусклые галактики, рассеянные по скоплению Персея, напоминают призраков среди ярких соседей: они настолько разрежены, что сквозь них просвечивают далёкие объекты, а звёзд в них в сотни раз меньше, чем в нашем Млечном Пути.

После взрыва сверхновой в центре остаётся компактный объект размером с город — новорождённая нейтронная звезда. Это экстремальное состояние вещества: звезда горячая, сжатая до ядерной плотности и дрожит, как колокол после удара.

Галактика NGC 5584 — это огромный звёздный город, где одни кварталы только застраиваются, а другие уже отмечены старыми гигантами. Чтобы увидеть и тех и других, астрономы использовали два очень разных «фонарика». Ультрафиолетовый телескоп Swift высветил горячие голубые пятна — звёздные ясли, где массивные светила загораются совсем недавно.

В печи звездообразования жар достигает 900 градусов — как в раскалённой доменной печи. Именно в таком пекле рождаются космические кристаллы. Астрономы впервые зафиксировали момент, когда кристаллическая пыль появляется непосредственно во время аккреционной вспышки у очень молодой звезды EC 53, ещё укутанной в плотный газовый кокон.

В глубоком поле JWST среди тысяч галактик астрономы присмотрелись к источнику JADES-GS 209777 — и увидели космического птенца. Его «скорлупа» — это толстая оболочка из газа и пыли, которая долго скрывала растущую в центре чёрную дыру. Но на красном смещении 3,711 (спустя 1,8 миллиарда лет после Большого взрыва) скорлупа пошла трещинами.

В ранней Вселенной, всего через несколько сотен миллионов лет после Большого взрыва, астрономы видят странные объекты — маленькие красные точки. Они компактны, красны, а в их спектрах широкие бальмеровские линии кричат о присутствии сверхмассивных чёрных дыр. Но как дыра успела набрать миллионы солнечных масс за столь короткое время?

Два города пережили череду пожаров. В одном ветер разносит пепел далеко за окраины, и небо остаётся чистым. В другом — пепел оседает плотной завесой, окрашивая закаты в багровый. Примерно так же, только в масштабах галактик, работают взрывы сверхновых — финальные вспышки массивных звёзд.

Тринадцать миллиардов лет свет пробивался сквозь космическую пустоту. Он огибал массивные скопления галактик, которые, как и предсказывал Эйнштейн, работали гигантскими линзами — усиливали и искажали далёкое сияние. В 2023 году инструмент NIRSpec на «Джеймсе Уэббе» поймал этот свет и разложил его на спектры.

В 2016 году астрономы увидели невероятное: далёкая звезда, названная Икаром, на несколько недель вспыхнула, преодолев бездну пространства. Сработало гравитационное линзирование — эффект, предсказанный Эйнштейном: массивный объект искривляет пространство-время и фокусирует свет, словно гигантская лупа.

Телескоп «Джеймс Уэбб» заглянул в эпоху, когда Вселенной было меньше миллиарда лет, и увидел странные объекты — «маленькие красные точки». Это чёрные дыры массой в миллионы солнц, но в очень компактных, почти нетронутых химически галактиках. Стандартные сценарии не успевают вырастить такие тяжести так рано.

Туманность Ориона — витрина астрофизики, лаборатория по изучению звездообразования у нас под боком. Более века её свет расщепляют в спектры, и каждая запрещённая линия шепчет свою версию того, сколько электронов в кубическом сантиметре. Но версии не совпадают: сера твердит одно, кислород — другое, азот шепчет невообразимое.

Космический спектакль разворачивается на сцене галактики Центавр A. В главной роли — сверхмассивная чёрная дыра с мощным джетом, который пронзает пространство на сотни тысяч световых лет.

В юной Вселенной, около десяти миллиардов лет назад, галактики напоминали бескрайние поля после грозы: повсюду, вскипая, всходили гигантские — в тысячи световых лет — сгустки звездорождения, где молодые звёзды нарождались с безудержной энергией. Сегодня эти участки — почти исчезнувший вид: в окрестных галактиках буйные очаги встречаются редко.

В шаровом скоплении Терзан 5 прячется двойная система IGR J17480-2446. Один из её участников — нейтронная звезда, которая ведёт себя странно. Она вращается с частотой всего 11 герц (11 оборотов в секунду) и после вспышки остывает подозрительно медленно. Обычно такие звёзды крутятся в сотни раз быстрее и остывают бодро — здесь же всё наоборот.

Звёзды зарождаются в холодных молекулярных облаках, состоящих из космической пыли и водорода. Внутри этих плотных коконов скрыты протозвёзды — ядра будущих светил, которые долгое время считались просто горячими сгустками вещества.

В сердце Млечного Пути, в облаке G+0.693, астрономы уловили сладкий сигнал — линии излучения эритрулозы, простого сахара с четырьмя атомами углерода и четырьмя кислорода.

Космический телескоп «Джеймс Уэбб» заглянул в эпоху, когда Вселенной было меньше миллиарда лет, и обнаружил там сотни странных объектов. Крошечные, но ослепительно яркие, они сияли глубоким красным цветом — словно раскалённые угли, разбросанные по чёрному бархату космоса.

С помощью телескопа Джеймс Уэбб астрономы заглянули в древний квазар — ослепительное сердце галактики, где гигантская чёрная дыра засасывает вещество. Оказалось, что она не просто разрушает, но и созидает: её мощные выбросы и ударные волны действуют как настоящая космическая мельница.

Космический телескоп Джеймса Уэбба разглядел в глубинах космоса удивительные объекты — маленькие красные точки, которые светят так ярко, будто в крошечной лампочке спрятан прожектор. Эти точки — не звёзды и не галактики в привычном понимании, а скорее «коконы» вокруг сверхмассивных чёрных дыр, жадно заглатывающих окружающий газ.

Нейтронные звёзды — сверхплотные остатки массивных звёзд, прошедших гравитационный коллапс. Некоторые из них наблюдаются как пульсары — быстровращающиеся источники периодических радиовспышек, работающие подобно космическим маякам. Их внутреннее устройство долго оставалось загадкой.

Улица, где только что построили дома. Одни сияют чистыми окнами, другие затянуты строительной пылью. Примерно так выглядели галактики, когда Вселенной было всего несколько сотен миллионов лет. Новый телескоп «Джеймс Уэбб» заглянул в ту эпоху и увидел десятки ярких звездных островов. Удивило не их количество, а то, какими разными они оказались.

Две звезды кружатся друг вокруг друга, словно танцоры в медленном вальсе. Этот танец не вечен: партнёры постепенно сближаются, пока не столкнутся и не сольются в единое целое. В этот самый миг рождается красная новая — вспышка, которая на несколько недель загорается на небе, а потом медленно гаснет, окутываясь плотным облаком пыли.

Телескоп JWST зарегистрировал в молодой Вселенной множество ярких галактик. Их ультрафиолетовое излучение почти не поглощалось космической пылью – мельчайшими твёрдыми частицами, рассеянными в межзвёздном пространстве, – вопреки прежним ожиданиям.

Космология давно ищет лазейку за Большой взрыв. Инфляция, предложенная Аланом Гутом, растягивает и сглаживает первичные неоднородности, но что зажгло сам фитиль?

Шаровые скопления — это плотные «клубки» из сотен тысяч звёзд, которые обращаются вокруг центра Млечного Пути. Одни родились в нашей Галактике, другие были захвачены, когда Млечный Путь поглощал карликовые галактики-спутники. Различить их можно по химическому составу, но у астрономов появился новый инструмент — динамический возраст.

В ранней Вселенной плотность звёздных скоплений была столь высока, что в них формировались исполинские звёзды размером с Солнечную систему. Если бы такой гигант занял место Солнца, его внешняя граница простиралась бы до орбиты Юпитера.

Светящееся облако в телескопе похоже на клочок тумана, который вот-вот растает. Планетарные туманности — это газовые оболочки, сброшенные умирающими звёздами. Молодые туманности яркие и компактные, но с возрастом они расширяются, остывают и становятся всё прозрачнее, пока не исчезают в межзвёздной среде. Три таких «призрака» удалось поймать астрономам-любителям.

В холодных облаках межзвёздного газа тянутся длинные плотные нити. В них, как в переполненных инкубаторах, зреют будущие звёзды. Долгое время считалось, что внутри таких нитей всё подчинено гравитации: вещество плавно стекается к центрам, где плотность растёт и в конце концов вспыхивает звезда. Но новые наблюдения показывают иную картину.

Сразу после Большого взрыва, концепцию которого предложил Жорж Леметр, космос представлял собой тёмный «бульон» из водорода и гелия — лёгких элементов, возникших в первые минуты существования Вселенной.

Вода — не единственное, что нужно для жизни. Чтобы из простых молекул собрались первые цепочки, похожие на РНК, нужен ультрафиолет — как солнечный свет, который помогает растениям, только жёстче и короче по волне. У больших звёзд вроде Солнца такого света достаточно. А у маленьких, тусклых звёзд его почти нет: они светят в основном красным и инфракрасным, как тлеющий уголёк.

В центре Млечного Пути, среди плотных облаков газа и пыли, есть область под названием Стрелец C. Она напоминает оживлённый перекрёсток: здесь рождаются звёзды, сталкиваются потоки вещества, и всё это подсвечивается рентгеновскими лучами. Долгое время это свечение оставалось загадкой.

В чрезвычайно далёкой галактике зажглась своего рода космическая неоновая вывеска: почти всё её излучение исходит от раскалённого газа, а звёзды буквально теряются в этом сиянии. Инструменты «Джеймса Уэбба» зафиксировали, что газ — смесь водорода и гелия — разогрет настолько, что светится сам, без помощи звёзд.

Тесто поднимается быстрее, если в нём уже есть дрожжи. Похоже, галактики могли собираться быстрее, если в них заранее были чёрные дыры. Астрофизики рассмотрели случай, когда во Вселенной с самого начала существовали первичные чёрные дыры — объекты, которые могли образоваться в первые мгновения после Большого взрыва.

В 2015 году астрономы разглядывали скопление галактик Волосы Вероники и заметили нечто странное: огромные, но почти невидимые «пушинки». Эти галактики по размеру как наш Млечный Путь, но светят в сотни раз слабее. Их назвали ультрадиффузными — то есть «предельно размытыми».

Вселенная похожа на гигантскую паутину: галактики не разбросаны как попало, а собраны в узлы и вдоль нитей. Внутри нитей много газа, и именно там чаще всего вспыхивают новые звёзды. Но как это менялось со временем? Учёные сравнили данные из компьютерной модели и реальные наблюдения за тысячами галактик.

В горячем цеху плавящегося металла любая льдинка испарилась бы в миг. Но спрятанная в толстую варежку, она останется целой. Похожий трюк природа провернула в планетарной туманности NGC 6302.

Голубые звёзды-гиганты обычно рождаются в тесных звёздных яслях — рассеянных скоплениях внутри тонкого диска нашей Галактики. Но иногда такие звёзды находят высоко над диском, словно выброшенных из дома. Как они там оказались?