тёмное межзвёздное облако

Облако L1688 в созвездии Змееносца напоминает танцпол, где партнёры не всегда держатся за руки. Астрономы долго считали, что газ в молекулярных облаках движется вместе с молодыми звёздами, которые в нём рождаются. Но до сих пор никто не проверял это напрямую: измеряли только скорость газа вдоль луча зрения, а его поперечное смещение по небу оставалось невидимым.

В самых холодных и тёмных уголках космоса микроскопические пылинки покрываются льдом, как окно в морозный день. Этот лёд — не просто замёрзшая вода: в его состав входят угарный газ (CO) и углекислый газ (CO₂). Именно из такого льда впоследствии могут сформироваться кометы и планеты.

Ночное небо кажется чёрным, но если убрать звёзды и долго копить свет, проступит тусклое свечение — суммарный свет всех галактик, рождавшихся за 13,8 миллиарда лет. Астрономы называют его внегалактическим фоновым светом.

На тёмных окраинах нашей Галактики, вдали от ярких звёздных скоплений, прячутся миллионы чёрных дыр — объектов, которые не светятся и почти не поглощают вещество. Обычные методы поиска, рассчитанные на тесные звёздные поля, здесь бессильны. Нужен другой подход. Астрономы предложили использовать в качестве детектора саму ткань пространства.

Два города пережили череду пожаров. В одном ветер разносит пепел далеко за окраины, и небо остаётся чистым. В другом — пепел оседает плотной завесой, окрашивая закаты в багровый. Примерно так же, только в масштабах галактик, работают взрывы сверхновых — финальные вспышки массивных звёзд.

Около некоторых молодых звёзд, где недавно завершилось звездообразование, кружатся не просто пылевые кольца, а настоящие поля планетных битв — экстремальные обломочные диски.

Невидимая рука тёмной материи сжимает галактики в объятия гравитации, но её природа ускользает уже почти век. Ещё Фриц Цвикки заподозрил скрытую массу в скоплениях, а Вера Рубин показала, что звёзды на окраинах кружатся слишком быстро — словно их подгоняет невидимый дирижёр.

В бескрайней ночи космоса галактики сходятся в неспешном гравитационном танце, чтобы слиться воедино. Такие столкновения — не лобовые удары, а скорее медленное движение пальцев сквозь воду, оставляющее за собой вихри и хвосты.

За мгновения до полного солнечного затмения по земле скользят быстрые полосы теней — будто рябь от камешков, брошенных в воду. Это явление, известное как теневые полосы, столетиями ставило учёных в тупик. Оказалось, всё дело в волновой природе света. Солнце — не точечная лампа, а огромный диск. Когда Луна почти полностью закрывает его, остаётся тонкий светящийся серп.

Цивилизации во Вселенной разделены не только расстоянием, но и пропастью времени. Поиск их следов сродни археологии: вместо руин дворцов — облака космической пыли.

С помощью телескопа Джеймс Уэбб астрономы заглянули в древний квазар — ослепительное сердце галактики, где гигантская чёрная дыра засасывает вещество. Оказалось, что она не просто разрушает, но и созидает: её мощные выбросы и ударные волны действуют как настоящая космическая мельница.

Костёр, который никто не видит, но все чувствуют тепло — именно так астрономы нашли вспышку в далёкой галактике. Не по свету, а по инфракрасному излучению разогретой пыли. Галактика с номером SDSS J010320.39+140152.5 привлекла внимание, когда её середина внезапно засияла в инфракрасном диапазоне — словно кто-то подбросил дров в невидимый огонь.

В сердце туманности Орёл, на расстоянии около 7000 световых лет от нас, высятся три исполинских газопылевых колонны — Столпы Творения. Их форма знакома многим по снимкам телескопа Хаббл. Теперь же инфракрасная камера Уэбба позволила заглянуть внутрь этих плотных коконов, где рождаются звёзды.

Астрономы выделяют два основных класса чёрных дыр: компактные объекты звёздных масс — остатки вспышек сверхновых, и сверхмассивные гиганты в центрах галактик. Однако в этой картине зияет пробел: куда исчезли чёрные дыры промежуточной массы — в сотни и тысячи солнечных?

Телескоп JWST зарегистрировал в молодой Вселенной множество ярких галактик. Их ультрафиолетовое излучение почти не поглощалось космической пылью – мельчайшими твёрдыми частицами, рассеянными в межзвёздном пространстве, – вопреки прежним ожиданиям.

Светящееся облако в телескопе похоже на клочок тумана, который вот-вот растает. Планетарные туманности — это газовые оболочки, сброшенные умирающими звёздами. Молодые туманности яркие и компактные, но с возрастом они расширяются, остывают и становятся всё прозрачнее, пока не исчезают в межзвёздной среде. Три таких «призрака» удалось поймать астрономам-любителям.

Молодая звезда окружена плоским вращающимся диском из газа и пыли — как тесто для пиццы, которое раскрутили. Внутри такого диска рождаются планеты. Но у трёх звёзд — Elias 2-24, IM Lup и DM Tau — астрономы заметили нечто странное: далеко за краем яркого диска тянется еле различимое, но огромное пылевое гало.

Радиотелескоп FAST в Китае — это гигантская тарелка диаметром полкилометра, спрятанная в естественной воронке среди гор. Она ловит радиоволны из космоса, и в свежем обзоре неба ей попались 70 странных объектов: они испускают радиосигнал, характерный для облаков водорода, но в обычный оптический телескоп на их месте почти ничего не видно.

В диске из газа и пыли вокруг молодой звезды частицы пыли ведут себя как песчинки в потоке воды: газ течёт быстрее, пыль отстаёт, и между ними возникает трение. Это трение способно раскачивать магнитные волны, которые бегут по диску. Галактика полна таких дисков — именно в них рождаются планеты.

На окраине нашей Галактики, далеко за привычным звёздным диском, телескоп Субару разглядел нечто неожиданное: рассеянное звёздное облако, растянувшееся по небу на площадь в сто квадратных градусов.

Вокруг молодых звёзд кружатся диски из газа и пыли — строительный материал для будущих планет. Внутри этих дисков пылинки не просто летают как попало: они выстраиваются вдоль невидимых линий, по которым течёт газ. Недавно астрономы заметили, что пылинки в таких дисках ведут себя как воланы для бадминтона — всегда разворачиваются длинной стороной по ветру.

В тёмном облаке, где ещё не зажглась ни одна звезда, газ начинает стягиваться к общему центру. Так рождаются самые массивные звёзды Галактики — те, что тяжелее Солнца в десятки раз. Астрономы навели радиотелескопы на облако SDC335.579-0.292 и увидели, как молекулы газа выстраиваются в потоки, падающие внутрь. Скорость падения оказалась небольшой — всего 0,6–1,6 километра в секунду.

Газовое облако размером с небольшую галактику падает на Млечный Путь со скоростью в сотни километров в секунду. Такие облака называют высокоскоростными, и до сих пор в них не находили звёзд — только газ. Теперь в одном из них, которое носит имя Complex H, астрономы разглядели пару молодых звёздных скоплений. Скоплениям 11,2 миллиона лет — по звёздным меркам это младенчество.

В созвездии, где рождаются новые звёзды, одна из них ведёт себя как неисправная лампочка: то светит ровно, то вдруг тускнеет в несколько раз. Астрономы следят за звездой Gaia-GIC-1 уже несколько лет и теперь понимают, что её мигание — это тень от огромного облака пыли, которое то и дело проходит перед ней. Пыль не просто космический мусор, а свежие обломки: похоже, совсем недавно там столкнулись две планеты.

Когда массивная звезда исчерпывает топливо, её ядро схлопывается, а ударная волна мчится наружу. Но ещё до того, как звезда разорвётся, в её недрах могут рождаться частицы, которые почти не взаимодействуют с обычным веществом. Если они распадаются на свет, то энергия уходит в плотный газ вокруг звезды. Этот газ, словно одеяло, окутывает звезду.

Далёкая галактика, где рождаются сотни звёзд, должна светиться кислородом. Так считали астрономы: горячие молодые звёзды нагревают газ, и тот испускает характерное инфракрасное свечение с длиной волны 63 микрона. Это как пар над кипящей кастрюлей — верный признак бурного процесса.

В тёмном облаке L43, где рождаются звёзды, пылинки кружатся, как крошечные компасы. Свет от молодой звезды толкает их, а магнитное поле выстраивает в определённом направлении. Когда пылинка повёрнута к нам боком, её тепло приходит к нам поляризованным — как свет, прошедший сквозь узкую щель.

В галактиках Антенны, которые врезаются друг в друга, гигантские облака газа столкнулись на скорости 50 километров в секунду. Это как два поезда, несущиеся навстречу, — удар сжал газ, и он загорелся новыми звездами. Ученые направили на место столкновения радиотелескоп ALMA и увидели два облака, которые еще недавно были одним целым.

В холодных облаках газа и пыли, где когда-нибудь зажгутся звёзды, часть атомов потеряла электроны и стала заряженной. Заряженные частицы чувствуют магнитное поле, а нейтральные — нет, поэтому одни проскальзывают сквозь другие, как вода сквозь сито. Астрономы измерили скорость этого проскальзывания: около ста метров в секунду. Немало — быстрее гоночной машины. Но почему именно столько?

В густом скоплении галактик Девы астрономы заметили шесть странных облаков из нейтрального водорода — газа, который не испускает свет и потому невидим для обычных телескопов. Радиотелескопы улавливают его, но откуда он взялся, было неясно. Учёные навели на эти облака радиотелескоп VLA с более чётким зрением, чем раньше.

Вращающаяся чёрная дыра действует как космический генератор: её вращение передаёт энергию в невидимое скалярное облако — кандидат на роль тёмной материи. Скалярное поле, в отличие от векторных (например, электромагнитного), в каждой точке пространства описывается одним числом — подобно температуре, которая не имеет направления.

Астрономы направили космический телескоп «Джеймс Уэбб» на три галактики, свет которых шёл до нас 12 миллиардов лет. Ранние данные указывали на невероятно быстрый рост — словно младенец за год достиг роста взрослого, — что противоречило расширению Вселенной.

В 2014 году астрономы зафиксировали в галактике Андромеды массивную жёлтую звезду. К 2022 году она исчезла без следа — без характерного ослепительного взрыва сверхновой, словно кто-то выключил свет. Учёные предположили, что ядро звезды тихо схлопнулось в чёрную дыру, но окончательный ответ дали новейшие инструменты.

Некоторые звёзды заканчивают свой путь не грандиозным взрывом, а тихим исчезновением — словно бракованный фейерверк, который вместо яркой вспышки оставляет лишь облако дыма. Обычно массивная звезда завершает эволюцию вспышкой сверхновой сверхновая, после которой остаётся компактный объект — например, чёрная дыра чёрная дыра.