Представьте стаю птиц, которая собирается вокруг кормушки, которую никто не строил. Каждая птица ищет еду для себя, но в итоге они оказываются вместе. Обычно такое поведение объясняют социальным инстинктом: птицы хотят быть рядом с сородичами. Но что, если стая — просто побочный эффект жадности?

Агенты жили на квадратной площадке со стороной 50 шагов. Рядом были разбросаны 100 «кормушек» — целей, которые после захвата исчезали на время. Каждый агент видел только то, что впереди, в узком конусе зрения. Он мог различить, есть ли там сородич, и был ли тот недавно у кормушки. Никакого вознаграждения за нахождение рядом с другими не было — только за еду.

При маленьком радиусе зрения агенты вели себя как одиночки: бродили по площадке, иногда натыкаясь на цели. Но когда радиус зрения увеличивали, происходил резкий скачок: агенты начинали крутиться на месте, пока не заметят «сытого» сородича, а потом бежали к нему по прямой. В этот момент они сбивались в кучи.

Этот переход можно объяснить простой моделью. Одиночная стратегия — это поиск вслепую, как человек, который ищет ключи в темноте. Коллективная стратегия — это бег к тому, кто уже нашёл. Когда радиус зрения мал, выгоднее искать самому. Когда он велик, выгоднее следить за другими. Где-то между ними — точка, где выгоды сравниваются.

Так что стая может возникнуть из чистой жадности. Агентам не нужно хотеть быть вместе — им нужно просто хотеть есть. И это открытие меняет взгляд на коллективное поведение: возможно, птицы и рыбы собираются в стаи не потому, что им нравится компания, а потому, что это лучший способ найти обед.