Далёкая галактика, где рождаются сотни звёзд, должна светиться кислородом. Так считали астрономы: горячие молодые звёзды нагревают газ, и тот испускает характерное инфракрасное свечение с длиной волны 63 микрона. Это как пар над кипящей кастрюлей — верный признак бурного процесса. Но когда телескоп ALMA навёл свои антенны на двенадцать галактик, удалённых от нас на 12–13 миллиардов световых лет, картина оказалась обратной.
Вместо ярких пятен — тёмные провалы. Газ не излучал, а наоборот, поглощал свет, идущий от пыли позади. Похоже на то, как густой туман не светится сам, а гасит луч фонаря. В десяти галактиках из двенадцати кислородная линия вообще не видна в излучении, зато видны чёткие линии поглощения. Причём поглощение это очень сильное: в некоторых местах газ настолько плотный, что его свечение падает ниже уровня, который создаёт само реликтовое излучение — остывший свет Большого взрыва, заполняющий всю Вселенную.
Но есть и светлые «окна» — узкие каналы, где излучение всё же пробивается наружу. Они возникают там, где пыли меньше и луч может вырваться. Получается, что кислород в таких галактиках живёт двойной жизнью: в одних местах он поглощает, в других — едва заметно светится. Прежние оценки числа рождающихся звёзд, основанные на яркости этой линии, могли быть занижены в разы.
Реликтовое излучение — это свет, оставшийся после Большого взрыва. Он везде, и его температура всего 2,7 градуса выше абсолютного нуля. В далёких галактиках этот фон настолько «тёплый» по сравнению с холодным газом, что может сам подсвечивать облака.