Нейтронная звезда — это город размером с мегаполис, сжатый до размеров небольшого астероида. Вокруг неё кипит плазма — газ из заряженных частиц, сквозь который бегут волны, как рябь по поверхности пруда. Волны бывают трёх сортов: альфвеновские (A), обыкновенные (O) и необыкновенные (X). Они могут превращаться друг в друга, и это превращение управляет тем, каким мы видим свет от пульсаров.
Авторы письма построили единую теорию таких превращений. Оказалось, что виновата кривизна магнитного поля: на низких частотах она переводит A-волну в X-волну, а на высоких — O-волну в X-волну. Градиенты плотности плазмы сами по себе X-волну не рождают. Всю картину описывает один безразмерный параметр — как номер билета, определяющий, на какой поезд пересядет пассажир. Эффективность перехода подчиняется вероятности неадиабатического перехода — той же формуле, что описывает переходы электрона между уровнями в атоме.
Такой механизм естественно объясняет сложную поляризацию радиовсплесков от пульсаров и некоторых быстрых радиовсплесков. Волна, проходя через искривлённое магнитное поле, меняет свой характер — и мы принимаем её уже другой. Это как голос, который в трубе меняет тембр: исходный звук один, а на выходе слышно иначе.
Быстрые радиовсплески длятся миллисекунды, но несут энергию, которую Солнце излучает за дни.
В романе «Контакт» Карла Сагана сигнал от Веги был поляризован — как и всплески от нейтронных звёзд.