В юности наше Солнце излучало примерно на 30% меньше энергии, чем сегодня, — этот парадокс слабого молодого Солнца долго не давал покоя планетологам: при таком дефиците тепла земные океаны должны были замёрзнуть, однако геологические свидетельства говорят об обратном. Разгадка, по всей видимости, кроется в супервспышках — колоссальных выбросах энергии, которыми молодые звёзды солнечного типа разражаются почти ежедневно, причём каждая такая вспышка в сотни раз мощнее всего, что мы наблюдаем у современного Солнца. Эти вспышки бомбардировали земную атмосферу потоками энергичных частиц, запуская каскад химических реакций. Чтобы проверить гипотезу, учёные воспроизвели условия древней атмосферы в лаборатории: смесь азота и углекислого газа подвергли облучению частицами, имитирующему звёздную бомбардировку. Результат оказался двойным — образовались закись азота (N₂O) и глицин, простейшая аминокислота, служащая строительным блоком белков. Здесь атмосфера работает как гигантская кастрюля, а потоки звёздных частиц — как повар, превращающий простые газы в насыщенный «бульон», одновременно регулирующий климат и поставляющий добиотические молекулы. Согласно расчётам, каждая мощная супервспышка могла генерировать до 20 миллиардов килограммов закиси азота в год — достаточно, чтобы создать плотную «крышку» парникового эффекта над планетарной кастрюлей.

Закись азота — парниковый газ, по своей эффективности превосходящий CO₂ примерно в 300 раз. На древней Земле он удерживал тепло слабого Солнца, предотвращая замерзание океанов. Этот же механизм, по-видимому, способен расширять границы традиционной обитаемой зоны для каменистых экзопланет, расположенных там, где обычного звёздного тепла недостаточно. Попутно, как показал лабораторный эксперимент, рождаются аминокислоты — те самые «кирпичики жизни». Так космическая буря, которую мы привыкли воспринимать как угрозу, возможно, и запустила химию жизни на Земле, одновременно укутав планету в тёплое парниковое одеяло.