В наушниках, через которые слушают далёкий оркестр, время от времени что-то потрескивает. Потрескивание может быть настолько громким, что заглушит музыку или даже сольётся с ней. Примерно так работают наземные детекторы гравитационных волн: они улавливают дрожание пространства от столкновений чёрных дыр и нейтронных звёзд, но одновременно слышат собственные шумы — короткие щелчки и скрипы, которые учёные называют глитчами.
Глитчи — это не просто досадная мелочь. Они снижают чувствительность приборов и могут наложиться на настоящий сигнал, искажая выводы о том, что произошло в космосе. Чтобы отличить космический сигнал от земного треска, нужно знать, как часто появляются глитчи. Раньше их считали по громким событиям, которые превышали заданный порог, но слабые глитчи при этом терялись. Новый метод, предложенный в статье, работает иначе: он оценивает частоту глитчей по всей статистике шума, не отбрасывая тихие события.
Авторы применили метод к данным четвёртого наблюдательного сеанса LIGO-Virgo-KAGRA и получили оценку частоты глитчей на интервале в 24 часа. Оказалось, что результат согласуется с прежними подсчётами, но новый подход даёт более детальную картину изменения частоты со временем. А когда метод применили к отозванному кандидату в гравитационные волны GW230630_070659, выяснилось: скорее всего, это была пара совпавших глитчей, а не сигнал из космоса.
Такой инструмент помогает отделять зёрна от плевел в потоке данных. Чем точнее мы знаем поведение шума, тем увереннее можем говорить о настоящих открытиях — и не тратить время на ложные тревоги.
Глитчи могут быть вызваны самыми разными причинами: от вибраций поездов и землетрясений до царапин на зеркалах или сбоев электроники. Иногда их даже называют именами — например, «свист», «лай» или «блип» — по характерной форме сигнала.
В романе Станислава Лема «Глас Господа» учёные пытаются отличить сигнал внеземной цивилизации от природного шума — и сталкиваются с той же проблемой, что и охотники за гравитационными волнами.